Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Сегодня

9 июля: Тихвинской, Нямецкой, Седмиезерной и Лиддской икон Божией Матери; преподобного Иоанна, епископа Готфского ...

Содержание
Главная Nota Bene! Читаем Евангелие Библиотека православная Аудиоматериалы Искусство с мыслью о Боге Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея
История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Будьте как дети


На земле, в этом временном мире, мы часто не знаем, чего хотим и что ищем, как себя вести; запутываемся, боимся, капризничаем, осуждаем… Много разных состояний вмещает наша душа. Но иногда мы останавливаемся, задумываемся и говорим: «Как же мне всё надоело! Я не хочу так жить! Хочу на необитаемый остров, на другую землю»… О том, есть ли подобная земля и возможно ли туда попасть, мы беседуем с духовником минского Свято-Елисаветинского монастыря протоиереем Андреем Лемешонком.
 
–– Отец Андрей, что такое «другая земля»?

–– Другая земля –– это рай, который потерял человек, потеряв Бога. Храм –– это Небо на земле. Мы можем сказать, что храм –– другая земля. Если человек становится храмом, земля его тела меняется. Вот святые: их тела пропитываются благодатью Божией, источником жизни, и мы почитаем святые мощи, ибо в них –– любовь Божия, которая не умирает. На другой земле нет ни смерти, ни греха, но есть Бог и на всём –– Божие благословение.

–– А кто в нашем мире живёт по законам «другой земли»?


–– Наверное, каждый человек в какое-то мгновение или период своей жизни прикасается к новой земле. Люди, которые ищут Бога, ищут и эту землю, тот фундамент, на коем можно строить жизнь вечную, где не будет болезней, печалей, воздыханий, но будет Бог во всём. А пока мы ведём борьбу с самими собой, с миром, с временной землёй, которая постоянно притягивает к себе и закрывает от нас Небо, закрывает нас друг от друга, потому блуждаем в тени греха. К сожалению, так люди живут; и немногие представляют, что есть другая земля и жизнь, иные критерии этой жизни и цели. Наверное, христианин их находит, Бог его находит, Бог ему это открывает. Но потом человеку за «открытие» нужно бороться, трудится, не свернуть в сторону, не последовать за толпой, которая может идти по широким дорогам.

–– Вы имеете большой опыт духовного окормления людей, проживающих в психоневрологических интернатах. Вы видите «другую землю» в их жизни?

–– Когда я впервые попал в интернат, то почувствовал здесь что-то иное. По-другому и дышится, и слышится, и видится… какое-то измерение другое. В этих людях нет лукавства. Грех есть, но такой, как в детях. У ребёнка есть проявление греха, и он может капризничать, но в нём нет хитрости, лукавства, внутреннего накопления греховного; он сразу забыл, простил и пошёл дальше играть; он не живёт этим грехом. А вот у взрослого человека сердце огрубело, и грех заполнил его. И человек не может своими силами победить страсти, ему нужна помощь, нужна Святая Церковь; необходима любовь, которая даёт возможность вздохнуть, и хоть на минуту оторваться от своего «я», и побывать на другой земле. Наверное, это самое важное.

–– Как люди «другой земли» общаются с Богом?


–– Как дети –– просто. Если говорить о насельниках психоневрологического интерната, то многие из них по развитию напоминают детей пяти-семи лет; проблемы, которые давят взрослого человека, их не волнуют. Поведение может быть грубое, ведь люди больные; но болезнь как бы законсервировала их, закрыла от мира, и стены интерната стали укрытием. У них другая жизнь, и, наверное, это сохраняет их души от поражения грехом.

Несчастные люди, но для Бога они первые. Если верят, то –– искренне, не анализируя, не «прокручивая», не выдумывая того, что делают, так сказать, «нормальные» люди, которые живут, всё время путаясь, мучая себя сомнениями, догадками, душевным напряжением, не являющимся Божиим. Это –– временное, человеческое, не настоящая жизнь. Нам, чтобы быть такими людьми, как наши больные, нужна святость; надо совершить эволюцию и опять стать детьми, но не через примитивизм и искусственное упрощение, а через труд души и мысли. Мы думаем, боремся, ищем Бога и через знания этого мира приходим к тому, чего лишились, став взрослыми, уйдя в «страну далече», где земля пытается навсегда похоронить нас, закрыть от нас мир Божий и друг друга. Но когда в человеке есть Бог, он становится очень простым.

–– А как этому научиться?


— Я думаю, учиться надо всю жизнь. Есть Бог как врач, помощник, учитель; и существует Его любовь, которая делает человека способным преодолеть притяжение мира и все проблемы решить, потому что в Боге есть полнота жизни. Нельзя сказать, что первые люди до грехопадения были философами, мудрецами. Просто они жили в Боге, и в этом была вся полнота жизни, которую они потеряли.

Один человек говорит: «Я хочу машину, желаю поехать на курорт, жажду славы, здоровья…» А другой человек понимает, что всё это ерунда, и говорит: «Я хочу, чтобы в моей душе был мир, а в глазах — свет; хочу жить вечно!» Всё греховное, ненастоящее — это временное, подделка, смерть. Повторюсь: в интернате царствует болезнь. Но и болезнь, и страдания души очищают и всё-таки делают людей другими, они меняют их.

–– А некоторые говорят: «Ненормальным легче жить». Что вы можете сказать по этому поводу?


— А тут не поймёшь, кто нормальный, кто ненормальный. Я думаю, что у верующего человека есть опыт, может быть, одной минуты, когда он жил. Если этой минуты не было, то жизни, значит, тоже не было — настоящей жизни. Значит, мы ещё в иллюзиях пребываем. А ведь есть люди, которые всю жизнь так живут, и не потому, что Бог к ним относится не как к другим; просто им это не нужно. В какой-то момент душа не смогла откликнуться, увидеть красоту, испугалась или спряталась, либо человек смалодушествовал, поскольку прикосновение к Богу обрекает человека на страдания. Мало кто из людей, живущих этим миром и рожками свиными, которыми кормит мир, захочет вкусить жизни святых угодников, кто страдал, нёс подвиги, всё время боролся за другую землю. У них предпочтения земные:

«— Хочешь стоять на молитве день и ночь, мучиться, страдать за Христа, умереть за Христа?

— Нет.

— Я верую, но не хочу быть фанатиком; это уже лишнее, не для меня. Мой уровень христианской жизни — сходить поставить свечку, написать записку, может быть, в какой-то день в посту и причаститься. Я простой человек этого мира».

А когда его касается Бог, он уже не может быть таким, как все, ибо понимает: есть другая жизнь, другая земля; а ты роешься, как крот, в земных своих делах, проблемах. Они-то нужны, но что говорит Господь? «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам». Что Церковь делает? Она говорит: «Горе имеем сердца», — и старается человека поднять над этой свалкой, в которой он, как бомж в мусоре, пытается найти что-то. Люди считают себя сильными, богатыми, знатными, а на самом деле их жизнь — свалка. А король-то голый! Но вокруг хлопают и говорят: «Всё отлично, всё хорошо!» Это разве не спектакль, не сумасшедший дом? И так учат людей из поколения в поколение, потому вырваться из сего мира очень трудно, порой невозможно. Но Бог даёт человеку благодать, которая им движет, и человек иногда вырывается. А по-другому нам не вырваться. Во мне живёт грех, в каждой клеточке моей, я научен грехом и этим миром. Как я могу жить?

Нужно покаяться…

— Настоящее покаяние — это переворот, внутренний переворот, изменение жизни. Когда человек уже становится другим.

— И, наверное, в такие минуты душа хочет благодарить Бога. А как? Что человек может подарить Богу?


–– «Сердце чисто созижди во мне, Боже…» Всё, что Бог ему даст, он и может подарить. Ничего от себя человек не подарит. У него ничего нет: гол как сокол. Не каждый понимает, что любить кого-то — это дар Божий, верить — дар Божий, смирение, терпение — тоже дар Божий. А подарить от себя человек может лишь своё «я», которое никому не нужно. Что мы можем подарить? Своё сердце. В каком оно состоянии? Бог нам даёт, а мы теряем, не благодарим. Мы воюем с Богом, спорим с Ним, доказываем что-то, а Бог смиряется, потому что Он нас любит. И если мы хотим кого-то полюбить, нам нужно смотреть, как Бог относится к нам, и так же относиться к ближним. Можем ли мы это сделать? Конечно, нет, если мы эгоисты, всё время привязанные к себе. Мы хотим, чтобы нас жалели, любили, ценили; мы хотим от Бога подарков: «Господи, помоги мне; вот я хочу этого…» А слова: «Господи, возьми мою жизнь и делай со мной всё, что хочешь, только не оставь меня», — редко услышишь. А многие ли говорят: «Я благодарен Богу за всё; я так счастлив, что пришёл к Нему!»? Зато немалые сотни ворчат: «Всё неправильно, всё не так, всё плохо».

В нашем мире всё перевернуто, искажено грехом! Но человек этого не видит, ибо он является частью жизни греховной, и вырваться из неё, открыть глаза ему сложно (словно боится прослыть идиотом). Как у Фёдора Достоевского («Идиот»): ведь персонаж-то хороший; нормальные вещи говорил, а был для всех идиотом. И наша жизнь такая. Можно христианство воспринимать в качестве традиций, а можно — как новую жизнь, новую землю. Но ты станешь тогда лишним в этом мире, и он тебя не примет, начнёт воевать с тобой. А стоит ли воевать? Что, мне больше всех надо? Все грубят — и я грублю… И никто не видит, о чём я думаю. А человек верующий за каждую мысль страдает: видит, что помрачился, что грешная мысль вошла; как её вырвать, как помысел не допустить? Он испытывает напряжение, и чем дальше, тем — большее. Это легко? Нет. Но уже по-другому человек жить не хочет. Нам всё Господь даёт: и Свою любовь, и красоту. Да в Церкви всё красиво. Всё, что одухотворено, имеет вечный знак качества. И нам нужно одухотворять жизнь, а мы устаём, малодушествуем, себя жалеем и потому топчемся на месте. Но будем снова и снова надеяться на Пасху.

Беседовал Димитрий Артюх
 





к содержанию ↑
Рассказать друзьям: