Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Сегодня

26 ноября: святителя Иоанна Златоустого, архиепископа Константинопольского; мученицы Манефы ...

Содержание
Главная Nota Bene! Читаем Евангелие Библиотека православная Аудиоматериалы Искусство с мыслью о Боге Для детей и родителей "Врата Небесные" Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея
История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты «Поддержите наш проект!»
Рекомендуем


Всё начинается с семьи


С протоиереем Николаем Соколовым заочно познакомилась, прочитав книгу его мамы, матушки Натальи Николаевны «Под покровом Всевышнего». Большая и дружная семья Соколовых меня поразила бережным отношением друг к другу, любовью, добротой, необычайной теплотой и мудростью, которые заполняют собой и окружающий мир. Конечно, после пережитых эмоций моя душа мечтала о живом общении. И удача — протоиерей Николай Соколов, сын известного протоиерея Владимира Соколова и внук знаменитого духовного писателя Николая Пестова, декан миссионерского факультета Свято-Тихоновского гуманитарного университета, приехал в Минск с циклом лекций. Встреча состоялась…

Милостью Божией у меня очень хорошая семья, которая моим образованием начала заниматься с раннего детства— Отец Николай, в чём, на ваш взгляд, сегодня главная проблема религиозного образования и воспитания?

— В наших школах уже на протяжении десятилетий отсутствует духовное воспитание, которое мы называем Основами православной культуры. Все наши попытки начать духовную жизнь с детьми пока не приносят результата. Дело тут не столько в том, что школе не хватает квалифицированных кадров, ничтожно мал выбор учебных пособий, сколько в неучастии семьи в духовной жизни вообще. И как бы ни старались Церковь и школа изменить эту ситуацию, если семья отвергает нравственность, веру, духовные ориентиры, наши действия будут только для галочки. По моему глубокому убеждению, Основы православной культуры нужно преподавать в семье. Тогда духовное образование, полученное ребёнком дополнительно в школе, пойдёт ему на пользу. Если этого нет, то, как я вижу на примере многих своих студентов, имея диплом, без специальной подготовки они не готовы преподавать Основы православной культуры. Некоторые, как и в большинстве светских учебных заведений, учатся только ради «корочки» о высшем образовании, и становиться настоящими специалистами, похоже, не планируют.

Что вы можете рассказать о советской школе?

— Милостью Божией у меня очень хорошая семья, которая моим образованием начала заниматься с раннего детства. Благодаря родителям я пошёл в первый класс, уже умея читать, писать, имея небольшие познания в живописи и музыке. Сначала я учился в подмосковной деревне Гребнево, где служил мой отец протоиерей Владимир Соколов. Мне легко давалась учёба, и первые три класса я ходил в отличниках. Первая учительница была хорошим педагогом и смогла привить школярам любовь к учёбе. Удивительным образом её строгость и требовательность чередовались с безмерной любовью к ученикам. Мы это чувствовали и обожали её. А ведь на то время она только-только окончила институт.

Интересно, зная, что вы сын священника, как к вам относились учителя и одноклассники, не дразнили, часом?

— С одноклассниками отношения были нормальными. Играли в весёлые, заводные игры, бывало, конечно, и драки устраивали. Но взрослые нас быстро успокаивали, если видели, что палка в выяснениях отношений перегибается. Мама всегда меня вразумляла, что даже в играх нельзя унижать своего товарища, давать обидные прозвища. Случалось, иногда мне кричали вслед: «Глядите, вон сын попа пошёл», — но без злобы, издёвки и пренебрежения. Потом наш класс приняли в октябрята. И я носил звёздочку. Папа с мамой не противились, говорили: «Носи на здоровье». Такая же реакция была и тогда, когда меня приняли в пионеры. Учителя, зная, что я из православной семьи, часто тайком приглашали на беседы. Интересовались, верю ли я в Бога? Знаю ли молитвы? Я отвечал: «Верю». И по их просьбе читал молитву «Отче наш…» А они восхищённо разводили руками и говорили: «Какой хороший, воспитанный мальчик!»

Мама всегда меня вразумляла, что даже в играх нельзя унижать своего товарищаВскоре я переехал в Москву к бабушке и дедушке, высокообразованным людям. Дедушка, Николай Евграфович, был профессором химии, доктором наук и преподавал в высших учебных заведениях, а бабушка, Зоя Вениаминовна, долгие годы работала учителем химии в школе при Третьяковской галерее. В московской школе всё было другим. Во-первых, очень ощущалось социальное неравенство. В одном классе учились дети из обеспеченных семей и бедных, но никто ничем не хвалился. Во-вторых, выше был уровень образования. Так как я много пропустил из-за переезда и болезни, то скатился до четвёрок и троек. Особенно не давались точные науки и химия в том числе. Но по русскому языку и литературе, которые обожал, пению, рисованию, физкультуре оставались твёрдые пятёрки.

Как же так, бабушка и дедушка химики, а вы в отстающих по этому предмету?

— Как говориться, сапожник без сапог (смеётся). С ребятами я быстро подружился. Вместе гуляли по городу, ходили в кино, занимались в спортивных секциях, бегали за пивом в старших классах. Словом, я мало отличался от сверстников. Конечно, через некоторое время просочилась информация, что я из семьи священника, но она никоим образом не повлияла на мои отношения с одноклассниками. Ребята часто приходили к нам в гости, брали читать книги. В школе мне не задавали вопросы о религиозных убеждениях. Да и на уроках истории об Иисусе Христе говорили только как о мифическом герое, никакого особого насаждения безбожия не было. Не возвращались к Божественным темам с приятелями и после занятий. Мы вообще старались не лезть в чужую душу, просто общались. Потом, по настоянию бабушки, я стал усердно заниматься музыкой (поступил в музыкальное училище Ипполитова-Иванова), и на общение с одноклассниками времени уже не оставалось. О школьных годах я вспоминаю с теплотой. Хотя школа была светско-советской, но семья наша — христианско-православной…

То есть, если я правильно поняла, противоречий тому, что говорили у вас в семье, и тому, чему учили в школе, не было?

— Совершенно верно. Наоборот, стараниями бабушки и дедушки они дополняли друг друга. До сих пор помню, как бабушка говорила, что если не прочту три произведения — «Война и мир» Толстого, «Тихий Дон» Шолохова и «Преступление и наказание» Достоевского (Библия не обсуждалась, она шла как настольная книга), то не пойму жизнь. В доме у моих дедушки и бабушки была чудесная библиотека: полное собрание сочинений русских классиков, из зарубежных — М. Рид, Ч. Диккенс, Ж. Верн, В. Скотт… Я зачитывался произведениями Толстого, Горького, Чехова, многие учил наизусть. Повзрослев, увлёкся философией и историей мира, произведениями Владимира Лосского, Николая Бердяева, Сергея Булгакова.

Мои потрясающие дедушка и бабушка знали, где нужно промолчать, а где сказать веское слово, ведали ответы на все вопросы. Что бы ни спросил, тотчас получал исчерпывающий ответ. Священное Писание также познавалось из рассказов родных. Часто дедушка и бабушка собирали нас, внуков, и читали тексты из Ветхого Завета, из апостолов, Евангелия. Но больше они любили беседовать с нами и своими словами рассказывать евангельские притчи, библейские истории, объяснять смысл и значение религиозных праздников. Одно время я не мог понять, почему дедушка каждый месяц перечитывает заповеди блаженств и заповеди Моисея, да ещё и нас просит их учить. Потом только уразумел: это основа, без которой нельзя жить. Вот что такое духовное воспитание, ещё раз повторюсь, называемое Основами православной культуры, — сочетание и духовной, и светской жизни, и православного бытия, определяемое именно в семье.

Я благодарен нашей семье, где никто никого не заставлял ходить в церковь, даже в то время, когда я почувствовал некое охлаждение к ней. Прекрасно помню, как лет до 14-ти мы с дедушкой посещали церковь каждую неделю. Когда стал старше, он сказал: «Хочешь — вставай и иди на службу, хочешь — не вставай». А сам поднимался в шесть утра, чтобы успеть в храм на раннюю Литургию. В десять возвращался домой, завтракал, ложился отдохнуть на часок, а потом до самого вечера занимался научной работой.

Понимаете, в духовном образовании и воспитании должен быть постоянно перед глазами пример отца, матери, близких людей. И никакого насилия.

А вот по поводу противоречий я вспомнил, что одно у нас всё-таки было. Это когда разговор заходил о происхождении человека. Как контраргумент я приводил теорию Дарвина. Дедушка отвечал: «Коля, читай правильно: те-о-ри-я Дарвина, — а теорий миллионы, не всякая из них становится наукой». Сегодня я понимаю, насколько он был прав.

Отец Николай, в годы атеизма сложно было поступить в духовную семинарию?

— Очень.

Как вам удалось?

в то время трудно было поступить таким, как я, — детям из духовных семей— Чудом. Этого многие не знают, но в то время трудно было поступить таким, как я, — детям из духовных семей. Их запрещали принимать на учёбу… Видимо, преемственность не была в почёте. Все знали, кем были мои отец, дед и прадед (расстрелян в 1937 г. по приговору «тройки» НКВД), поэтому существовало указание не брать на учёбу ни меня, ни моих братьев. Предпочтение отдавалось абитуриентам из рабоче-крестьянской среды. Собственно, как и в светских высших учебных заведениях того времени. Благодаря Богу спустя много лет мы, три брата, всё-таки поступили в духовные школы. Произошло это важное событие после того, как Патриарх Пимен поставил свою подпись на наших заявлениях. Тогда мы работали в патриархии, занимаясь обеспечением Святейшего максимальным комфортом. На то время мне уже было 30 лет. Правда, до этого я окончил Московскую государственную консерваторию имени П. И. Чайковского по специальности — альт.

Отец Николай, вы учились в школе, консерватории, духовной семинарии, служили в армии. Сегодня вы декан миссионерского факультета Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Имея такой огромный образовательный и жизненный опыт, чем вы можете объяснить утрату авторитета учителя?

протоиерей Николай Соколов— Печально, но авторитет учителя действительно утерян. Вспомните историю: до революции в различных советах заседали священнослужитель, директор гимназии или учитель. В советские годы он был первым лицом после председателя колхоза. Именно от голоса учителя часто зависели решение злободневных задач, судьба человека. Сегодня мы наблюдаем постепенную деградацию педсовета. Общаясь с преподавателями разных учебных заведений России, я обратил внимание, что некоторые не могут ответить на вопросы, связанные с историей, литературой, обществоведением, хотя это их специализация. Мало кто знает классиков. Представьте: человек преподаёт философию, но ни разу не открыл труды Гегеля или Маркса. Очень упал уровень педагогического сознания. Я не берусь кого-либо обвинять. Это, видимо, эпоха такая, когда в приоритете только деньги. И мизерная зарплата учителей заставляет их больше заниматься частными уроками и репетиторством.

Сегодня не хватает того, что даёт хорошая православная семья. Медленно, но всё-таки этот пробел усилиями православных духовных школ России восполняется. Именно потому в наши дни Основы православной культуры в первую очередь должны изучаться в семье, в воскресной школе, чтобы оттуда началось возрождение духовной жизни, в том числе и авторитета учителя.

Татьяна СОКОЛОВИЧ



к содержанию ↑
Рассказать друзьям:

Друзья!



Наш портал — не коммерческий, а духовно-просветительский проект.
Мы стремимся сеять разумное, доброе, вечное в мире, где немало скорбей и проблем. Далеко не все из них можно решить с помощью денег. Порой спасает слово, порой книга, вовремя полученная информация. Устное или печатное слово способно нежданно тронуть до глубины души, перевернуть всю жизнь и заставить поверить в Бога,  может возродить и укрепить веру, найти для себя смысл жизни. И всё — благодаря опыту других людей, которые искусно описали то, что пережили и поняли сами.


Если Вам по душе то, что мы делаем, — поддержите нас! Помогите сохранить в мировом интернет-пространстве два по-своему уникальных православных сайта. И помолитесь за упокой души основателя портала — раба Божия Андрея.