Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Сегодня

26 сентября: память обновления храма Воскресения Христова (Воскресение словущее); священномученика Корнилия сотника ...

Содержание
Главная Nota Bene! Читаем Евангелие Библиотека православная Аудиоматериалы Искусство с мыслью о Боге "Врата Небесные" Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея
История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Нужно нести доброту зрителю


Какие чувства вызывает современное телевидение?
Вариантов ответа на этот вопрос множество, но почему-то кажется, что отрицательных будет больше: бесконечная оглушающая реклама, стрельба, кровь, обман, разврат… Наша суетливая жизнь диктует и телевидению такой же темп. Но должно ли телевидение идти в ногу со временем? Не грех ли забывать о том, что мир держится на любви, доброте, уважении, взаимопонимании, взаимопомощи?.. Эти вопросы актуальны особенно сейчас, когда множество сайтов собирают съёмочные группы, создают интернет-студии и транслируют в сети репортажи, передачи, фильмы…

О том, каким должно быть современное телевещание, мы беседуем с народной артисткой Беларуси Зинаидой Бондаренко, которая стояла у истоков белорусского телевидения.

– Зинаида Александровна, давайте вспомним ваши первые дни на телевидении. Знаю, было это в Гомеле. Что вы чувствовали перед выходом в эфир?

– Выход в эфир всегда вызывал волнение. В жизни я человек ответственный, и когда мне что-то поручают, то я должна это безупречно выполнить. И, естественно, я чувствовала ответственность перед камерой и зрителями. Вначале это действительно были зрители Гомельской области. Там телевидение появилось раньше, чем в Минске, в 1955 году. В Минске вещание началось 1 января 1956 года. А вообще, 50-е годы считаются периодом массового распространения телевещания в Европе.

Началась трансляция Гомельского телеканала благодаря студентам Белорусского института инженеров железнодорожного транспорта. Находилась студия под крышей Дворца культуры железнодорожников. Там я занималась в драматическом кружке. Как-то руководитель кружка Сергей Павлович Астроумов, который был режиссёром телевидения, предложил сходить на конкурс телеведущих. Я его прошла – и меня зачислили в штат Гомельского телеканала. Студия была любительской, но люди получали зарплату. Каждый эфир я начинала словами: «Добры вечар, паважаныя тэлегледачы! Мы пачынаем свае вячэрнiя перадачы. Сёння ў нас у праграме…» Эфир был «живым», чёрно-белым. У нас была определена сетка вещания: сначала мы давали десятиминутный документальный фильм, потом десять минут шли новости, эстрадный концерт, художественный фильм, концерт классической музыки. Передачи были разных направлений.

– Как у вас была организована работа? Думаю, многим сегодня, кто создаёт свои телевизионные группы, это будет интересно.

– В то время мы все учились создавать телевидение в Беларуси. На практике изучали законы вёрстки, планирования, стремились разнообразить эфир разными блоками: о культуре, промышленности, политике, создавали передачи для детей… Всё это вмещалось в ежедневные три часа, и каждый получал то, что хотел. Коллектив был небольшой, работало 12-14 человек. Я помню, как сама монтировала новости, не только видео, но и звук сама делала. Это сейчас монтаж делают на компьютере, а раньше мы резали плёнку, склеивали её. «Синхронов» практически не было, была только закадровая начитка диктором. Текст мне помогал писать редактор, потом с папкой я шла в обллит (тогдашняя цензурная организация), где проверяли каждое слово, которое затем звучало в эфире. И обязательно ставили печать, что цензура пройдена, иначе в эфир выходить было невозможно. Подготовка к эфиру занимала целый день.

– Как вы попали в Минск?

– Со временем в каждой области стали создаваться свои телестудии. Периодически областные группы приезжали в Минск со своими программами и работали в прямом эфире на республиканском телеканале. Как-то были три дня культуры Гомельской области. Я с режиссёром и редактором приехала в столицу: читала новости, объявляла документальные фильмы, снятые в Гомеле, комментировала исторические сюжеты… Меня вызвал председатель Комитета по телевидению и радиовещанию, которому подчинялись все областные телестудии, и сообщил, что звонят зрители с положительными отзывами о моей работе в эфире. И председатель предложил мне с мужем Геннадием и сыном Александром переехать в Минск.

– Раньше дикторы были лицом телеканала. Их знали, их появления на экране ждали. А потом внезапно их сняли с эфира. Телевидение стало безликим. Почему так случилось?

– Впервые это произошло после путча 1991 года. Думаю, все помнят, что тогда вместо информационных выпусков стали транслировать балет Чайковского «Лебединое озеро». В стране непонятное творилось, в Москве – танки… Белорусское телевидение тоже молчало, транслировало Москву. Мы же не были самостоятельным телеканалом, подчинялись Центральному телевидению. После путча и было впервые принято решение снять дикторов с эфира, ибо власти посчитали, что дикторы себя не оправдали, не смогли отреагировать на события. Как будто мы могли самостоятельно что-то сделать. Сначала сняли московских дикторов, а через несколько лет – минских и дикторов других республик. В кадре начали работать журналисты. И это породило другую проблему – не все могли красиво говорить, не все были телегеничны, не все умели вести себя перед камерой. И дикторов снова вернули. Но потом опять сняли и уже навсегда.

– Сейчас даже термин «диктор» не употребляется. Все говорят: или ведущий, или автор, корреспондент, журналист. А в чём разница между диктором и ведущим?

– В конце своей трудовой деятельности я считала себя диктором. Была художественным руководителем дикторского отдела Белорусского телевидения. Мы были ведущими только тогда, когда выходили на сцену. Я считаю, что диктор – это тот, кто сидит перед камерой и разговаривает со зрителем, рассказывая о каких-то событиях. Нам было сделать это трудно, мы не импровизировали, а заучивали тексты наизусть. Телесуфлёров же не было. Помню, пока я готовилась к эфиру, то заучивала страницу текста. Ошибаться нельзя было. За это наказывали. Послабление пришло где-то в 80-х годах, когда нам разрешили самим писать тексты.

– Как бы вы оценили прежнее и современное телевидение?

– Раньше телевидение было добрым, человеческим, ему верили, считали другом. Со мной часто здоровались на улице незнакомые люди, и я здоровалась в ответ. Нам было легко работать. Был прекрасный председатель Геннадий Буравкин. А сейчас я жалею журналистов. Раньше журналисты были просветителями, а сейчас стали агитаторами, пропагандистами. Сейчас в стиле ведущих новостей появилась много агрессии. Работают такие дикторы, которых невозможно слушать. Но и в сегодняшнем медиопространстве есть качественный продукт. Например, православные телеканалы. Они радуют. Раньше мы всей семьёй смотрели «Спас». Манера ведущих новостей была такая же, как когда-то у нас. Жаль, что сейчас этот телеканал транслируется только в интернете.

Появился телеканал «Союз», но он слабее, не все передачи качественные. Журналистам не хватает профессионализма, слабая вёрстка эфира.

Жаль, что в Беларуси нет своего православного канала, а он нужен, чтобы обратить людей к общечеловеческим и христианским ценностям. Надо нести доброту зрителям, а на агрессию. Телевидение должно отображать разные точки зрения. А посмотрите, какой у нас сейчас белорусский эфир? Все каналы копируют московские: игры, форумы, политические перепалки… Это – непрофессиональная пародия. Где оригинальность, белорусскость? Где творчество, правда?..

И ещё хочу добавить, что на современном телевидении очень много сериалов, через которые идёт зомбирование людей. Зрителей учат, как с оружием охранять имущество, как стрелять, не задумываясь, как жить в своё удовольствие… Это же мрак. Где человек со своей судьбой, внутренним миром, душой? Где забота о ближнем? Где воспитание детей и внимание к семейным ценностям? Раньше мы много рассказывали о простых людях, трудовых семьях. А какие прекрасные были детские передачи! Я вела «Калыханку», программу «Чырвоныя гваздзікі», в которой дети пели в сопровождении оркестра Михаила Финберга. Это было красиво, искренне, по-настоящему. Тем, кто сейчас создаёт или собирается создавать телестудии, я бы посоветовала проанализировать прежнее телевидение и взять от него самое лучшее.

– А что можете сказать о внешнем виде современных ведущих?

– Об этом неприятно говорить, но в стиле ведущих есть причудливость, неопрятность. И можно только догадываться, какие чувства закладывает такой ведущий в души детей, молодёжи… А потом мы жалуемся на отношение мужчин к женщинам, детей к старикам… Раньше, когда проходили национальные праздники, я и другие дикторы выходили в эфир в вышиванках. Мы имели тесные связи с Домом моделей и брали у них напрокат одежду. И когда я ездила в Москву, то всегда была в национальной одежде. И опять вернусь к православным телеканалам, их стиль одежды достойный.

– Каким должен быть возраст ведущих? Я знаю, что сейчас есть тенденция к «омоложению» лица телеканалов. Всех возрастных ведущих списывают с эфира…

– Я считаю, что новости должны читать зрелые и опытные дикторы. Я, например, молодому парню или девочке не верю. Посмотрите на зарубежные телеканалы. Там почти все корреспонденты пожилые. А у нас, к сожалению, часто бывает, что не позволяют доработать до пенсии и на самом деле списывают с эфира и вообще с телевидения. Опыт и мудрость сегодня почему-то не востребованы. Подобным отношением к зрелым ведущим мы формируем негативное отношение к пожилым людям. А раньше со старцами и старицами советовались, их слушали. Это ведь в нашей крови, в нашей славянской православной традиции. И, слава Богу, что сегодня люди опять начинают искать поддержки таких людей. Хочется, чтобы и телевидение это поняло.

– Если бы вам сейчас предложили вернуться в эфир, вернулись бы?

– Ну, это нужно себя настроить. Тяжело сказать. Сейчас я вижу себя нужным человеком в педагогике, преподаю в Минском дворце творчества детей и молодёжи. Тот опыт, который я получила в Гомеле, Минске, в Москве на Шаболовке считаю бесценным и хочу передать его молодым. Мне приятно, если человек имеет желание изучать культуру речи, технику и искусство телеведущего. Я радуюсь, когда у моих учеников всё получается. Я всегда говорю, что хороший ведущий – тот, кто, своим появлением на экране завораживает, глядя на которого, хочется всё бросить и сесть у экрана. А что касается моего возвращения в эфир, то скажу так: «Если Богу это нужно, то кто я такая, чтобы противиться Ему?».
 
Беседовал Димитрий АРТЮХ



к содержанию ↑
Рассказать друзьям: