Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Сегодня

22 октября: апостола Иакова Алфеева; святой Поплии, диакониссы Антиохийской; Корсунской иконы Божией Матери ...

Содержание
Главная Nota Bene! Читаем Евангелие Библиотека православная Аудиоматериалы Искусство с мыслью о Боге "Врата Небесные" Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея
История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Бежать ко Христу


(слово о принципах духовной жизни)
 
В «Скитском патерике» есть наставление старца своему ученику, в котором духовник говорит следующее: «Когда наступает неприятель — сильный, жестокий, — один монах облачается в латы, берёт оружие и встаёт навстречу врагу — это глупый монах. А мудрый — лезет на дерево».
 
Глупость первого в переоценке своих сил. Он, бедный, не понимает, не даёт себе отчета в том, что силы неравны. Причём до такой степени, что он не только не сможет выстоять, даже задержать неприятеля не сможет ни на секунду. Его, якобы красивая, смерть не нужна никому, кроме его собственного тщеславия. Тот, кто надеется выстоять своими собственными силами, искусством, мужеством, уже побеждён духом гордости и самомнения, который не позволяет ему думать трезво, без эмоций.
 
Мудрый монах лезет на дерево, то есть, во-первых, бежит. А во-вторых, бежит не в никуда, а туда, где помощь. На дерево — это аллегория. Он лезет вверх — туда, где Христос.
 
Бежать ко Христу
 
Мудрый монах имеет природную скромность в оценке своих возможностей и опытность, которая приобретена от исповеди к исповеди, от падения к восстанию и опять — к падению. В нём родился внутренний плач. Печаль о том, что он — не просто великий грешник, а тот, кто не имеет над собой власти, кто, печалясь о своих грехах, снова и снова их повторяет. Он уже на грани отчаяния и там, на краю гибели, на краю ада, наконец, начинает кричать: «Господи! Я ничего не могу сделать, я сломлен, я в отчаянии. Очень хочу, но не могу сделать! Только Ты можешь мне помочь, сам я — ничего, ноль! Господи, спаси, погибаю!»
 
Так он становится мудрым монахом, тем, кто лезет на дерево, то есть бежит ко Христу. Его мудрость — опытная, выстраданная, это духовный иммунитет, который будет работать не только на уровне рассудка, но будет действовать уже и через интуицию.
 
Мы не боремся с грехом, мы избегаем греха. Может, у совершенных происходит иначе, но для нас, новоначальных, слабых, глупых, всё именно так, и на этом я заостряю наше внимание. Мы бежим, но не просто бежим, а спешим ко Христу Спасителю.
 
Грех начинается в голове. Он приходит в наши мысли извне или из глубины нашей греховной памяти. Стоит в уме, раздражая наше сердце, ожидая сочувствия. Глупый монах берётся за оружие и воюет против помыслов, а мудрый бежит, он боится медлить. Он уже хорошо знает, что после грехопадения наших прародителей Адама и Евы человечество получило в наследство разбитый, расколовшийся внутренний мир. Ум, сердце и воля, которые раньше были соработниками, устремились в разные стороны. Ум подвижника может трезво понимать, что грех — это нехорошо, так поступать нельзя, а сердце, наперекор уму, берёт и сочувствует греху. Оно пытается бороться. И сил сопротивляться нет, вот нет, и всё! Мудрый монах понимает это, принимает как данность, как следствие грехопадения, испорченности. Поэтому он боится медлить, сразу бежит умом от этих мыслей и ощущений. Он старается увести свой ум в сторону. А именно — в сторону Христа. «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешнаго» — вот сюда.
 
Бежать ко Христу
 
Иначе, если от греховной мысли идти просто в сторону другой нейтральной или даже доброй мысли, впечатления, то ум в этом движении опять придёт ко греху.
 
Наш грешный ум похож на пса без привязи, который бродит где попало. Может найти здоровую пищу, а может забрести и на помойку, что чаще всего и бывает.
 
Здесь я хочу особо отметить, что беда наша не только в греховных мыслях, проблема — в «непривязанности» ума, в том, что он болтается где попало: в пустых мечтаниях, пусть и добрых, в иллюзиях, в якобы нейтральных мыслях. Пусть сейчас ты не думаешь о греховном, а мечтаешь о чём-то положительном, беда в том, что ум твой не привязан, он свободно блуждает и когда-нибудь обязательно дойдёт до «помойки». Мудрый родитель старается занять своего ребёнка (не обязательно работой), чтобы ему некогда было шалить, оставив поменьше времени на пустое и бессмысленное времяпрепровождение. Так и с умом: оставляя его праздным, мы позволяем ему блуждать среди мечтаний, пустых мыслей, и он может забрести неведомо куда...
 
«Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Многие расценивают чистоту сердца как чистоту от греховных помыслов, но сердце и ум можно переполнить массой добрых помыслов и даже создать бардак из хороших вещей. Так вот, чистота сердца — это его простота, несложность, незасорённость всяким скарбом. Чистое сердце чисто не только от греха, но и от сложности, от нагромождения пустых мыслей и переживаний. Почему чистые сердцем Бога узрят? Потому, что между ними и Богом мало помех, они смотрят прямо на Него и только на Него. Их ум не отвлекается ни на что постороннее, параллельное.
 
Конечно, мы не можем думать только о Боге, нам нужно и земным делам уделять внимание. Но, если честно, как на исповеди: в сутках очень много минут, даже часов, когда можно жить именно так: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешнаго».
 
Если мы будем находить время на это занятие, наш ум приобретёт навык бежать от плохих мыслей и переживаний. Бежать ко Христу и стоять возле Него — безвидно, безобразно. Это очень важно. Всё дело в том, что часто между Богом и нами стоит наше творчество, которое рисует, творит, переживает — мешает. В молитве мы должны перестать рисовать, представлять, остановить своё творчество и позволить Богу Самому говорить о Себе. Мы не должны представлять себе Христа, нельзя создавать иллюзию присутствия Бога, нужно стоять перед Богом. Безвидно, безобразно держать ум предельно простым, чтобы не заслонить своими впечатлениями образ Бога, Который всегда смотрит на нас. Это разное: наш выдуманный бог, которого мы пытаемся сами себе нарисовать, представить, выдумать, и тот Бог, Который есть на самом деле — не человек открывает Его себе, а Он Сам открывается человеку.
 
[…] Мы находимся в далеко несовершенном состоянии, наша жизнь полна ошибок. Вследствие чего мы должны быть осторожны в своих рассуждениях, больше советоваться, не принимать скоропалительных решений… Вообще, часто мы знаем, как поступить, но наш ум усложняет проблему чрезмерными рассуждениями, запутывает нас, приводит в растерянность, панику — лучше бы мы молились. И молились правильно, то есть думали не о проблеме, а о Христе. Цель молитвы — не объяснять Господу, что у тебя случилось и почему. Разве Он не знает? Цель молитвы — Сам Бог, то есть нам нужно найти умом Христа и стоять пред Ним. Когда ты пред Ним, то уже можешь ничего не говорить, ничего ни объяснять. Он всё понимает, всё знает, поэтому достаточно говорить Ему: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». И это должно быть просто, несложно. Иначе сложность уведёт тебя от Господа.
 
Почему мы позволяем себе Иисусову молитву, почему говорим об умной жизни, разве мы святые или, хотя бы, праведные? Нет, мы читаем Иисусову молитву именно потому, что мы — грешники, очень большие. Мы погибаем и ищем средство ко спасению, и другого не находим. Мы должны что-то делать, иначе — ад. По ложному смирению, которое сродни нерадению, отказываться от средства, которое даёт нам Христос через святых отцов, было бы большой глупостью.
 
Бежать ко Христу
 
[…] Многие святые отцы ставили послушание выше поста и молитвы. Так оно и есть, потому что молитва без послушания невозможна. Настоящее послушание, духовное, глубокое, делает ум несложным, непротиворечивым, неспорливым. Такой ум может чисто стоять перед Богом. Человек, свободный от помыслов, именно свободный, а не человек с чистыми помыслами, может стоять перед Богом лицом к лицу. В Западной Церкви много внимания уделяют гуманизму и, якобы, через него приходят к Богу. На Востоке ищут Бога и в Нём приобретают любовь ко всем.
 
Когда мы сдерживаем свои эмоции, добрые порывы, впечатления, внешне это видится как сухость, равнодушие... На самом деле, мы сдерживаем всё своё, тронутое грехом, чтобы получить от Бога Божие — чистое и совершенное чувство любви и сострадания ко всякой твари. И это будет уже не иллюзия добра и любви, а сама любовь.
 
Почему я говорю об иллюзиях? Посмотрите на себя, как несовершенны наши чувства, отношения — сегодня мы можем говорить «люблю», а завтра предавать и сердиться. Мы не совершенны сами по себе, но можем совершенствоваться в Боге.
 
Поэтому нужно искать не добра, а Бога, и через Господа становиться добрее, чище. Так во всём: в первую очередь — Бог, а потом всё остальное.
 
Многие говорят, что исполнением заповедей они приближаются к Богу. А у меня не получается исполнять их собственными силами. Хочу, пытаюсь, плачу — и не получается. Я думаю, ни у кого не получается, потому что, если бы дело было только в заповедях, Христос оставил бы нам только их. Но Он оставил Самого Себя, сказав: «Без Мене не можете творити ничесоже». Поэтому мы не пытаемся совершить только внешний подвиг. Мы понимаем, что он должен быть основан на правильной внутренней, умной жизни.
 
Правильная внутренняя жизнь приводит ум ко Христу. И во Христе внешний подвиг приобретает мудрое, рассудительное направление. Внешний подвиг несовершенен без умной жизни.
 
Причём умная жизнь — это не внутренняя борьба, а бегство от борьбы. Бегство ко Христу. Я имею в виду борьбу с помыслами. Не нужна она нам! Все наши усилия должны быть в том, чтобы удержать ум возле Христа. Даже в противоречии, несогласии греху вы всё же уделяете ему внимание, отдаёте силы души. Он всё равно пачкает вашу душу, оставляет в ней память о себе, и когда-то на эту память сердце может ответить сочувствием. Не отдавайте внимания ничему греховному! Лучше отдайте всё Христу. Пусть в вашем сердце всегда будет только Христос.
 
Бежать ко Христу
 
Вы можете сказать, что, не думая о грехах, мы можем перестать переживать своё несовершенство, свою испорченность. Если во время внутренней духовной жизни вы будете действительно приближаться ко Христу, то начнёте видеть и слышать Христом, понимать от Духа Святаго. И это видение позволит смотреть чисто, не искажённо и на себя, и на Христа. На себя как на бедного грешника, бесконечно малого на фоне совершенства Христа, Который по любви к нам нарушает эту дистанцию, двигаясь нам навстречу.
 
Чистое сердце очень чутко видит и переживает грех. Поэтому святые, чем чище становились, тем больше плакали о себе.
 
Можно рассматривать свои грехи, копаться в них, как в навозе, и так приобретать смирение. А можно искать Христа как свет, как чистоту, как духовное зрение и таким образом начинать видеть чутко, остро, не искажённо. То есть сначала — Христос, потом — покаяние, во Христе.
 
Покаяние не то, которое ты сам из себя выдавил, изобразил, а то, которое родилось от Святого Духа. Так во всём: сначала — Христос, потом — покаяние (нелицемерное). Сначала — Христос, потом — любовь (а Он и есть любовь).
 
Почему Господь оставил нам Таинство исповеди? Для того, чтобы мы, искренне покаявшись, услышав от Христа «прощаю и отпускаю», имели возможность перестать носить в себе память о грехе как о грязи, которая пачкает сердце. Держи в своем сердце, как занозу, память о том, что ты очень большой грешник, но не перебирай, как драгоценные жемчужины, детали грехов. Держи свой ум там, где чисто. Пусть твоё сердце переживает только светлое, доброе. Не позволяй входить внутрь тебя ничему плохому, не отдавай этому своего внимания, не сочувствуй. Пусть там, в тебе, будет только Христос.
 
Не нужно пытаться изменить мир, переживая за него, — так ты себя потеряешь и мир не спасёшь. Вместо пустых, пусть и добрых, переживаний подари миру что-то реальное — подари святость. Если это слишком высоко, то пусть будет стремление к святости, искреннее, не иллюзорное. Но только, ни в коем случае, не собственную святость — это неправда. Святость — это отражение света Христова в человеке.
 
Бежать ко Христу
 
А чтобы отражать его, нужно быть в лучах этого света. Будь всегда со Христом. Твои мысли, чувства, эмоции, переживания — пусть всё это будешь не ты, а Христос. Жених — Христос, а ты — лишь друг Жениха. Но друг — это так высоко и так ответственно!
 
Протоиерей Сергий БАРАНОВ, г. Орск
(публикуется в сокращении)
8.10.2020



к содержанию ↑
Рассказать друзьям: