Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Сегодня

5 июля: Неделя 4 по Пятидесятнице. Мученика Албана Британского; Собор преподобных отцов Псково-Печерских ...

Содержание
Главная Nota Bene! Читаем Евангелие Библиотека православная Аудиоматериалы Искусство с мыслью о Боге Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея
История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


НИ ЭЛЛИН, НИ ИУДЕЙ, А БЕЛОРУС


28 июня — Собор Белорусских святых
 
Слово о Соборе святых земли Белорусской уместно начать с изречения Священного Писания: «Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3: 28). Сегодня хотелось бы сказать несколько слов о первой части этой фразы: «Нет уже иудея, ни язычника». Эти слова буквально повторяются и в другом послании апостола Павла — к Колоссянам (Кол. 3: 11).

 
Ни эллин, ни иудей, а белорус 
Когда мы читаем эти строки, первая мысль, которая приходит на ум: будто у всех, сподобившихся Царствия Божия и жизни будущего века, уже не будет никаких отличий. Однако апостол говорит в первую очередь о подобии внутреннем, духовном. Святитель Феофан Затворник, комментируя эти слова апостола Павла, пишет: «Когда таким образом все христиане благодатию Святого Духа созидаются внутренно по одному образцу — Господу Иисусу Христу, то явно, что они все по духу одинаковы». И справедливость этих слов мы видим уже на самих апостолах: по духу все они Христовы, но их индивидуальные отличия во Христе не стёрты. Апостол Петр — горяч и порывист, Иоанн Богослов — тих и ласков. Святой может быть и холериком, и сангвиником. Святость не уничтожает особенности психотипа, воспитания, душевного своеобразия, но лишь украшает и очищает их. Иначе все святые и просто христиане выглядели бы как клоны — с одинаковым образом мыслей и поведением. Этого нет и не может быть, потому что так упразднилась бы и свобода.
 
Поэтому мы видим, например, грандиозную разницу в поведении молодых христиан арабской национальности и нашей, белорусской молодёжи. Нам дико видеть, как они в Великую Субботу, сидя друг на друге, входят в храм Воскресения Христова в Иерусалиме, при этом бьют в барабаны и скандируют: «Наша вера — правая, наша вера — православная!» Так они выражают своё религиозное воодушевление, и в этом нет ничего плохого или предосудительного. Но для человека, воспитанного в русской религиозной традиции, это может показаться кощунством.
 
Ни эллин, ни иудей, а белорус 
Или, например, взять Великий пост. Скажем, традиция стояния на коленях во время чтения Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского — чисто славянское изобретение. По Церковному Уставу это не положено. А положено на каждый тропарь канона совершать три поясных поклона («метания», как сказано в Уставе).  В этом, казалось бы, случайном привнесении Русской Церкви можно увидеть много неслучайного, а «психотипичного». В этом — необыкновенная склонность Церкви Русской и к созерцанию, и к изнуряющему подвигу. И где-то — даже косность и инертность богословствования. Мелочи культа, отличия богослужебной традиции подчёркивают и отличия культуры носителя христианства. В этом нет ничего плохого, в этом — красота проникновения Духа Божия до сокровенных глубин человеческой души. Мы порой и сами не подозреваем, что вкладываем в ту или иную местную богослужебную традицию, но подсознательно продолжаем вести себя согласно с христианским психотипом наших предков.
 
Поэтому, я думаю, можно говорить о некоторых особенностях святых конкретной местности. Сегодня, в день памяти Собора святых земли Белорусской, хочется сказать о них. И мне как жителю Беларуси следует сделать это непременно.
 
Ни эллин, ни иудей, а белорус 
Всего в Собор белорусских святых включено 79 угодников Божиих. Большинство из них — родились и всю жизнь прожили на территории, которая сейчас называется Беларусью. Но некоторые только проходили здесь небольшую часть своего служения. Таковы, например, святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси; священномученик Иоанн, архиепископ Рижский, и другие. Сегодня буду говорить о «коренных» белорусах. Например, о преподобной Евфросинии Полоцкой, праведном Иоанне Кормянском, блаженной Валентине Минской.
 
И прежде всего речь пойдёт о праведном Иоанне Кормянском. Почему о нём? Да потому что он самый близкий к нам святой. Он близок к нам по времени, но больше всего — по условиям своей жизни. Он — обычный сельский священник. Родился в деревне, закончил семинарию, женился, был рукоположён, всю жизнь прожил в сельской местности, вёл хозяйство, воспитал семерых детей… Когда пишешь эти строки, понимаешь, что отец Иоанн — не какой-то христианский супергерой, а один из нас. Человек, до конца жизни не имевший собственного угла и живший в церковном доме, не стяжавший громкой славы, как, скажем, праведный Иоанн Кронштадтский, тем не менее, обретается «иже во святых». И сравнение его с Кронштадтским пастырем — более чем актуально. Оба жили в одно и то же время. Иоанн Кормянский преставился в 1917 году, а Иоанн Кронштадтский — в 1908 году. Оба были простыми священниками.
 
Святой праведный Иоанн Кронштадтский 
Но разница между ними колоссальная — именно на уровне психотипа. Праведный Иоанн Кронштадтский — велик во всём. В браке он дал обет целомудрия и жил в чистоте до конца дней. Слава о нём гремела на всю Россию, в Свято-Андреевский собор, где он служил, к нему на службу собирались десятки тысяч людей. Куда бы он ни приезжал, вокруг него собирались толпы людей, иногда его почитатели даже разрывали на нём одежду, желая оставить себе на память кусочек рясы святого! Через него проходили баснословные суммы денег, которые полностью тратились на благотворительность и богоугодные дела.
 
Праведный Иоанн Кормянский по сравнению с ним — скромный труженик нивы Христовой. Да, он был и чудотворцем, и постником. В 48 лет исполнил свою давнюю мечту — съездил в паломничество в Киево-Печерскую Лавру. Там получил благословение на строгую подвижническую жизнь и после этого уже жил по-монашески — в подвиге, посте и молитве. Он выстроил в доме флигелёк с отдельным входом и там уединялся в молитве. Мощи отца Иоанна обретены нетленными, что говорит о выдающихся духовных дарованиях этого подвижника.
 
Тем не менее, он никогда не был, да и не мог быть известен так же, как праведный Иоанн Кронштадтский. Только потому, что был сельским священником и проживал в маленькой деревне. Его жизнь с чисто бытовой стороны была более многотрудной, чем жизнь Иоанна Кронштадтского. Ведь одно дело только формально жить в браке и иметь попечение лишь о том, как угодить Богу, а другое — поднять семерых детей, и при этом — достичь меры чудотворца. Вероятно, если бы Иоанн Кормянский жил в большом городе, то был бы так же известен, как и Иоанн Кронштадтский. Но Бог судил так, как есть…
 
Святой праведный Иоанн Кормянский 
Воля  Божия дивно устроила житие обоих подвижников. Но удивительно, что оба они являются типичными носителями своего психотипа. Как Иоанн Кронштадтский являет в себе святость великую, могущественную, соотносящуюся с образом великой Святой Руси, так и Иоанн Кормянский несёт в себе образ святости смиренной, кроткой и простой. Это в каком-то смысле соотношение империи и провинции, широкого моря и тихой реки.
 
Как мне кажется, такие образы прекрасно очерчивают особенность святых земли Белорусской. Наша многострадальная земля, которая множество раз переходила из одного подданства в другое, и которую не раз топтали сапоги солдат разных держав, в результате выработала в крови своих сыновей и дщерей определённые качества, которые мы видим и в жителях современной Беларуси, и в святых мужах древности. Это спокойствие, терпимость, иногда даже непоколебимость убеждений. И если в наших современниках мы видим трансформацию этих качеств в холодность, равнодушие и «моя-хата-скраюсность», то в очищенных Божественной благодатью святых эти качества производили любовь к ближнему, сострадание и меру в подвиге.
 
Кроме праведного Иоанна Кормянского, своеобразные параллели можно провести между многими святыми белорусскими и угодниками Божиими, прославленными в сонме русских святых: блаженная Валентина Минская — блаженная Матрона Московская, праведная София Слуцкая — благоверная Евдокия Московская, преподобная Евфросиния Полоцкая — преподобный Феодосий Печерский и т.д. И в житии каждого белорусского святого можно отыскать те самые черты нашего национального психотипа. Не всегда он является нашим уникальным национальным достоянием, но всегда главенствующим образом определяет линию поведения наших соотечественников.
 
Ни эллин, ни иудей, а белорус 
Можно конечно, возразить, что в сонме Белорусских святых есть и борцы за веру, как преподобномученик Афанасий Брестский, и множество страдальцев-исповедников, и мучеников, которые предпочли пытки и смерть тихому соглашательству с безбожной властью. На это можно ответить, что все эти святые жили в исключительных условиях коммунистического или униатского засилья, когда сами обстоятельства жизни вынуждали их действовать исключительным образом. И если бы не было во времена Афанасия Брестского церковной унии, то мы бы знали его не как преподобномученика, а как преподобного отца, жившего в соответствии с белорусским национальным психотипом.
 
Что можно сказать в заключение? Беларусь занимает в Европе особое место — она на стыке Запада и Востока. Белорусские святые — тоже по-своему особые. И учат нас особенностям христианского подвига именно в нашей стране: возрастающий во Христе гражданин нашей страны должен издалека распознать опасность холодности, равнодушия и отчуждённости — бича современных белорусов. И вооружившись молитвой и постом, при помощи благодати Божией перенаправить свою терпимость в сторону не от человека, а к человеку, переплавить свою терпимость из нейтральной в положительную — в сострадание и любовь. Ведь терпимость — это середина между неприязнью и любовью. И наши, белорусские святые шли в нужном направлении. Осталось и нам последовать за ними.
 
Иерей Сергий БЕГИЯН, г. Минск
28.06.2020





к содержанию ↑
Рассказать друзьям: