Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Сегодня

5 июля: Неделя 4 по Пятидесятнице. Мученика Албана Британского; Собор преподобных отцов Псково-Печерских ...

Содержание
Главная Nota Bene! Читаем Евангелие Библиотека православная Аудиоматериалы Искусство с мыслью о Боге Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея
История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Гармония и грёзы Роберта Шумана


Годы жизни: 8 июня 1810 — 29 июля 1856
 
Во время паломнической поездки по Европе я побывал в Кёльне… Я глядел на Кёльнский собор, и мне всё явственней слышалась Третья, Рейнская симфония Шумана. Именно побывав здесь в середине XVIII века, композитор излил свой восторг в пяти частях ми-бемоль мажорной симфонии. Скерцо Шуман назвал сначала «Утро на Рейне», взяв за основу вальсовые темы, близкие к крестьянским песням. А третью часть сменяет та самая, величественная, изумительная по своей торжественной красоте «соборная». Готическая строгость и боговдохновенность.

 
Гармония и грёзы Роберта Шумана 
Пётр Ильич Чайковский, который высоко ценил Роберта Шумана и однажды даже высказался в том духе, что XIX век назовут «шумановским», писал об этой симфонии: «Ничего более мощного, более глубокого не исходило из художественного творчества человека... Одна страничка великого музыканта, вдохновлённая величавыми красотами собора, составит для грядущих поколений такой же немеркнущий памятник глубины человеческого духа, как и самый собор».
 
[…] Я особенно люблю первую, юношескую симфонию великого романтика — цельную, чистую, как родник, без болезненной раздвоенности, наполненную счастьем. Причиной тому была Клара. Шуман назвал симфонию «Весенней», а поначалу и у каждой из четырёх частей был заголовок: «Начало весны», «Вечер», «Весёлые забавы», «Прощание весны». Слушая эту музыку, невольно вспоминаешь 6-ю, Пасторальную симфонию Бетховена, отчасти и 4-ю: Шуман как будто продолжил творение великого классика, и продолжил достойно. Но источник — любовь к Кларе, любовь, окрепшая в невзгодах, в многомесячной борьбе любящих людей за свои права. Увы, в борьбе с близкими людьми: отцом Клары и учителем Роберта — Фридрихом Виком.
 
Вот признание Шумана: «На днях я закончил одну работу... в ходе которой я был совершенно счастлив, но которая меня совсем истощила. Подумайте только — целая симфония, и притом «Весенняя». Я сам едва могу поверить,  что  она  готова...»  И  другое:  «Я  написал  симфонию  в конце зимы 1841 года, причём, если можно так сказать, в том состоянии весеннего порыва, который охватывает человека каждый год по-новому, вплоть до глубокой старости...»
 
Гармония и грёзы Роберта Шумана 
Те же чувства испытывал Шуман, создавая в эти годы и фортепианные произведения, и песни, навеянные его музой — Кларой  Вик, которая, наконец, стала Кларой Шуман! Только за один 1840-й год он написал 138 песен! Именно в этом году, победив в борьбе за своё счастье, получив постановление суда и разрешение без согласия отца, так долго препятствовавшего им, Роберт и Клара венчались в простой деревенской церкви недалеко от Лейпцига. В день свадьбы Клара надела миртовый венок. А Роберт преподнёс ей свои «Мирты» — так он назвал цикл нежных песен. «Сочиняя, я плакал и смеялся от радости, — признавался влюблённый композитор, — я не могу иначе, я хотел бы, как соловей, забыться в пении до смерти». Песни лились из души; он вставал из-за рояля и ходил взад-вперёд, напевая. Говорил, что родившиеся таким образом песни более непосредственны, более мелодичны, потому что в их сочинении не принимают участия пальцы.
 
Всё его творчество в ту пору посвящено любви, горячо любимой Кларе. Больше того, вместе с ней, своей бывшей ученицей, талантливой женщиной, он пишет музыку на цикл стихов немецкого поэта Рюккерта «Весна». Их вкусы оказываются близкими — воистину родственные души. Гениальный муж развил композиторское дарование Клары.
 
Гармония и грёзы Роберта Шумана 
Премьера первой, «Весенней» симфонии и цикла песен «Весна» состоялась при её участии — но уже в качестве пианистки. То был поистине знаменательный день. Роберт впервые выступил как автор симфонии, а Клара впервые под фамилией Шуман. И впервые исполнялись песни, созданные вдвоём. «Такого успеха я не припомню со времён Бетховена» — воскликнул один из друзей.
 
И всё-таки уникальнейшим мне кажется другой цикл песен, созданных в это же время, — «Любовь и жизнь женщины» на стихи Шамиссо. Прежде ни у кого из композиторов не было такого пристального, как у Шумана, внимания к личности женщины, к сокровенным движениям её души, к её повседневности, наполненной отнюдь не героическими, но не менее глубокими переживаниями. Просто и проникновенно музыка вместе с поэзией рисуют печали и радости, раскрывают эмоциональный мир женщины: первая любовь, замужество, рождение ребёнка, счастье материнства, утрата любимого...
 
[…]У Шумана больше психологизма, он глубже всматривается  в потаённое души. Может, и эта пристальность рождалась от собственных предчувствий будущей болезни и вглядывания со страхом в самого себя?.. А ведь в последней песне «Любовь и жизнь женщины» он словно напророчил свою смерть, оставляя вдовой свою любимую.
 
Гармония и грёзы Роберта Шумана 
Ещё тоньше и разнообразнее движения души выражены в инструментальной музыке Шумана, особенно фортепианной, где новаторство композитора-романтика проявилось особенно ярко и неповторимо. Здесь и новелетты,  и  знаменитый  «Карнавал», и «Крейслериана», и фантазия, и «Лесные сцены», и «Детские сцены», и «Бабочки», и «Пёстрые листки», и, конечно, сонаты, трио, квартеты, гениальный квинтет и многое другое. Поистине музыкальная энциклопедия человеческой души с множеством нюансов и полутонов, с оттенками красок радости, печали, тоски, сомнений и борьбы, грёз и тревог, порыва, отчаяния, веры и мужества...
 
Но это пришло не сразу. Чем только не увлекался Роберт в юности, нащупывая своё призвание... То филология, то геральдика. Пробует силы в поэзии, гимназистом успевает настрочить два романа! А ещё любит декламацию, «зачитывает» друзей. Музыка тоже была. Он слушает её и в церкви в родном немецком Цвикау, и на улицах во время бюргерских концертов, которые совместно давали городские музыканты, военный оркестр и любительские хоры. Уже в 12 лет Роберт пишет музыку на тему 150-го псалма с оркестровым сопровождением: «Хвалите Бога во святыне Его!»
 
Гармония и грёзы Роберта Шумана 
Роберт уже уверен в том, что будет творить, но что? Стихи, романы? Или всё-таки музыку? Уже тогда у него проявлялось почти болезненное стремление к игре на рояле, музицированию — сродни духовному голоду. Потом, уже занимаясь у известного музыкального педагога Фридриха  Вика, отца Клары, он просто «переиграл» руку. Ему так хотелось добиться беглости пальцев! […] «Я вынужден был отказаться от намерения стать пианистом, — писал Шуман. — С тех пор я  стал заниматься  изучением немецких мастеров  и сочинением музыки».
 
Как это важно — найти себя. Примером для молодого Шумана служит Бах. «У него нет ничего половинчатого, болезненного, всё написано на вечные времена, — замечает Роберт в одном из писем. — Теперь мне надо взяться за чтение партитур и инструментовку. Нет ли у вас, — обращается он к знакомому музыканту, — старых партитур, по возможности, итальянской старинной церковной музыки?..»
 
Теперь фортепиано и всяческие переложения интересуют его не как исполнителя-виртуоза, а только как композитора, творца. Но: «Deus conservat omnia» — «Бог сохраняет всё» — можно поставить над всем творчеством немецкого гения. Литература, поэзия жили, проявляли себя почти во всех его опусах. Красноречивое признание Роберта в письме к матери: «Меня волнует всё, что происходит на белом свете: политика, литература, люди; обо всём я раздумываю на свой лад, и затем всё это просится наружу, ищет выражения в музыке... Меня захватывает всё современное, замечательное, и всё это я стремлюсь высказать в музыке».
 
Органичное соединение музыкальных и литературных образов — характерная особенность произведений Шумана. В 1834 г. он при поддержке друзей-единомышленников основывает «Новый музыкальный журнал». Так Шуман осуществляет ещё одно желание — создать союз передовых художников. Он хочет стоять на страже истинного искусства, защищать его от пошлости, искать новые пути, пропагандировать высокое, в отличие от «торговцев искусством». Ханжество, мещанство для Шумана враг номер один. Созданное братство Роберт назвал «Давидовым» — в честь библейского пастуха, поэта и царя Давида. Давид победил Голиафа, освободил израильский народ от филистимлян. Для Шумана он был образцом. Члены братства Давида («Давидсбюндеры») поставили цель бороться против пустой развлекательности, показной виртуозности, бессодержательности, царивших тогда в искусстве Германии.
 
Шуман искал новые таланты, приверженцев истинной гармонии. Он восторженно приветствовал Шопена («Шапки долой, господа! Перед вами гений!»), Мендельсона («Это, друзья, Моцарт XIХ века!»). Последняя в жизни статья Шумана — это тоже открытие нового таланта, особенно родственного его душе, его творчеству: «на горизонте» появился Иоганнес Брамс.
 
Гармония и грёзы Роберта Шумана 
Вместе с Кларой, ставшей выдающейся пианисткой Европы, уступавшей своей игрой разве что Ференцу Листу, Шуман объездил немало городов и стран, радуясь не только своим и  Клариным  успехам, но и новым талантам. Всё пристальнее вглядывался маэстро в Россию, куда ему предстояло ехать зимой 1844 г. Он уже немало доброго слышал о Глинке и его опере «Жизнь за царя», об Алябьеве с его романсами и песнями, о Гурилёве, Варламове... Поскорее бы услышать их произведения, познакомиться с ними лично!
 
Удивительно, но в России Шумана знали тогда гораздо меньше, чем его знаменитую во всей Европе Клару. Его поначалу так и представляли: «А это муж знаменитой пианистки». Клара на гастролях много играла Шумана, и слушатели постепенно стали понимать, что перед ними — великий композитор. Их обоих приглашали остаться в Петербурге, учить молодых музыкантов. И, в конце концов, предложили немецкому композитору основать здесь консерваторию. (Пройдёт ещё 18 лет, прежде чем это сделает Антон Григорьевич Рубинштейн.)
 
Гармония и грёзы Роберта Шумана 
Но дома, в Лейпциге, Роберта и Клару ждали дети. Семья требовала постоянного внимания. Однако русская тема вошла в их души. Не случайно творчество русской поэтессы Елизаветы Борисовны Кульман, писавшей на нескольких языках, вдохновило  Шумана на создание «Семи песен Элизабет Кульман.  На  память  о поэтессе» (опус 104) и «Песни девушки» (опус 103). О собрании стихотворений Кульман (она прожила всего 17 лет) Роберт писал своему другу: «Это воистину блаженный остров, выплывший из хаоса нашей современности».
 
В одной из своих статей Шуман упомянул и Михаила Глинку — как провозвестника нового направления в музыке. Кроме того, немало сведений для «Новой музыкальной газеты» Шумана регулярно поступало из Петербурга от одного из ближайших ему по духу композиторов, истинного шуманиста Роберта Штёкхарда.
 
Во всём Шуман проявлял широту души и глубокое понимание другого человека. Исполненный благородства, прямодушный, духовно богатый, он был чужд всякой фальши.  Идеалом для него был Бах. В 1852 г. Шуман пробует силы в создании литургической музыки: сочиняет «Мессу» и «Реквием» для четырёхголосного хора и оркестра. Работая над сценами из «Фауста», он вместе с тем много размышляет о новой работе. Пишет поэту Рихарду Полю: «Мне так хотелось написать ораторию! Не протянете ли вы мне руку в этом деле?.. Я думал о Лютере... Мне подошёл бы библейский сюжет...» В своё время он приветствовал создание своим другом Феликсом Мендельсоном духовной оратории «Павел». «Павел» — произведение чистейшего мира и любви», — замечает Шуман. В его отзыве есть и такие слова: «Я полагаю, что Господь Бог говорит разным языком и раскрывает избраннику Свои повеления через хор ангелов». Мне близка и мысль композитора о том, что хоральная музыка способна выразить радостную веру в Бога.
 
Ещё одну попытку создать духовное произведение, выразить свою веру в Христа Шуман осуществляет в «Рождественской кантате». Он признаётся Кларе: «Небо защитило меня от нужды и благословило духовной силой».
 
Любовь к небесному и земному, стремление к идеалу, обострённое внимание к мелочам бытия, возможно, способствовали его чувствованию другой, близкой, родственной души даже через расстояния, тому, что называют сверхчувственным сознанием. Это Шуман и сам в себе приметил и не раз признавался любимой, что ощущает её дыхание, видит её глаза через десятки, сотни миль.
 
Счастье разделённой любви, счастье творчества... Казалось бы, только и радоваться. Но в глубине жила постоянная тайная боль, страх потерять рассудок. Это приводило его к замкнутости, молчаливости, нередко отрывало от работы. Не покидало чувство обречённости... Появлялись галлюцинации: преследовал звук «ля», а то мерещилось, что его любимый Шуберт ночью диктует ему новые темы. Накатывали кошмары, он мучился, метался. Сознание покидало его. Однажды, не выдержав, Шуман выбежал из дому в одних домашних туфлях и халате и бросился с моста в Рейн. Спасли рыбаки. Свои последние дни немецкий гений провёл в больнице...
 
Гармония и грёзы Роберта Шумана 
Всем своим творчеством Роберт Шуман подтвердил сказанные им когда-то слова: «Озарять светом человеческого сердца — вот призвание художника».
 
Каждый по-своему воспринимает Шумана. Я даже в самых светлых, жизнерадостных его произведениях слышу, чувствую тайную боль. Он всю жизнь нёс в себе трагедию человеческого существования, земной участи. Но так же, если не больше, мне дорог в его музыке возвышенный порыв — порыв к совершенству, невозможный без любви и веры, без Бога.
 
Лев БОЛЕСЛАВСКИЙ (1935–2013)
(Публикуется в сокращении)
Июнь 2020





к содержанию ↑
Рассказать друзьям: