Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Сегодня

26 ноября: святителя Иоанна Златоустого, архиепископа Константинопольского; мученицы Манефы ...

Содержание
Главная Nota Bene! Читаем Евангелие Библиотека православная Аудиоматериалы Искусство с мыслью о Боге Для детей и родителей "Врата Небесные" Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея
История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты «Поддержите наш проект!»
Рекомендуем


Cделать неслышимое слышимым


Олег Винярский в 1983 г. окончил Белорусский театрально-художественный институт по специальности «актер драмтеатра и кино». Один сезон работал в Витебском театре. После армии, в 1986 г., попробовал себя на конкурсе дикторов и был зачислен в дикторскую группу Белорусского радио.

В 1996 г. перешёл в литературно-драматическую редакцию на должность режиссёра-постановщика. Тогда в новой программе духовно-просветительского направления «Дрэва жыцця» начал читать в эфире отрывки из Священного Писания. Читает духовные тексты в еженедельных передачах «Свет души» и «Духовное слово», принимает участие в других православных программах, спектаклях и торжественных концертах. Беседу с ним предлагаем вашему вниманию.

Олег Александрович, уже более 20 лет вашей жизни связано с радио. Не сожалеете ли о том, что не пришлось играть на сцене?

–– Когда я попал на радио, то подумал, что всё, театра больше не будет. Но, как потом оказалось, ошибся. Ведь радиотеатр обладает безграничными возможностями. Он развивает творческое начало в человеке и, главное, — сам полон тайны. Вообще, жизнь голоса автономна. Есть человек, а есть его голос, который живёт особой жизнью, не зависимой от внешнего облика человека. В голосе — жизнь души человека. Для меня это абсолютный постулат. Даже скажу так: пространство, создаваемое голосом, имеет прямую зависимость от внутреннего содержания человека…

А из чего состоит профессионализм диктора? Как становятся мастерами устного слова?

— Большая доля радиомастерства зависит от фантазии человека, сидящего перед микрофоном. От способности представить и вообразить себе аудиторию. Ведь что важно? Перед микрофоном не нужно кричать, шептать, а надо найти свою середину голоса, которую приемлет микрофон. По сути дела — найти себя. Как учили нас мастера-дикторы, микрофон — тоже живой, и с ним нужно разговаривать, как с человеком во время беседы. Но многие молодые люди, сейчас приходящие на радио, к сожалению, совершают ошибку: они вещают, то есть разговаривают, с неслушающим человеком. А диктор, который садится к микрофону, должен всё время прислушиваться к невидимому собеседнику.

Например, диктор говорит: «Сейчас я расскажу вам о жизненном пути замечательного композитора Вольфганга Амадея Моцарта». И здесь уже можно «увидеть» лицо человека, который отреагировал на слово «Моцарт». Ведь у слушателя есть некий минимум информации по этому слову. Но диктор должен предполагать, что перед ним самый требовательный слушатель, который знает больше, чем он. И потому тон следует выбирать не всезнайский, а доверительный.

Первое и самое главное правило на радио — найти оптимальную степень доверительности в разговоре со слушателем. И если тебя будут слушать с доверием, то эта трепетная, драгоценная ниточка не оборвётся, а «услышится», какую бы программу ты ни вёл.

Как вы относитесь к духовным программам на радио? Какое место занимают они в вашей работе?

— К духовной литературе, словам, записанным святыми отцами, текстам Священного Писания или проповедям я подхожу, благоговея перед тайной не только мироздания, но и души человеческой, поскольку каждая душа — это большой духовный опыт, накопленный в течение жизни. И его нельзя «схватить на лету». Такие тексты мне читать крайне сложно, потому что осознаю: я должен донести до слушателя те слова монаха или священнослужителя, которые стали результатом сложнейшей и продолжительной духовной жизни. А я не дожил до такого опыта, не имею его… И в особенности перед текстом Священного Писания понимаю, что для меня это — бездонный материал. Здесь полагаюсь только на интуицию и чувствую: главное не сфальшивить, не искать в тексте дополнительных интонаций, а просто помнить, что это речь человека, который был осиян Божественным светом…

Но всё-таки вы — актёр, вас учили играть. Это не мешает быть искренним, «ненаигранным»?

— Конечно, актёра могут упрекнуть, что он берётся читать библейские тексты. И мы, артисты, никуда не денемся от приобретённых профессиональных навыков. Но нас учили по системе Станиславского, а он был человеком верующим. У Станиславского есть понятие веры; оно входит в набор профессиональных терминов, из которых состоит работа актёра над собой: «эмоциональная память», «фантазия», «восприятие», «оценка». И мне кажется, что актёр, прошедший подобное обучение и сохранивший в себе живое сердце, живую веру не только в роли, какую он избрал на радио, на сцене или в кино, но и в собственной жизни, — не лицедей. Человек, который сохранил в себе душу, способную реагировать на страдание, на боль, способную сострадать, будет говорить искренне.

Как вы считаете, с развитием телевидения изменились ли возможности радио как СМИ?

— Я считаю, радио — одно из самых сильных средств массовой информации. Хотя, конечно, соревнование с телевидением пока складывается не в пользу радио. Мы так устроены, что нам «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Но, как мне кажется, люди делятся на слушающих и на смотрящих. Кто-то воспринимает мир через глаза, но много таких, кто — через ухо. В 1986 г., когда я пришёл на Белорусское радио, оно было в расцвете; тогда очень плодотворно работали все редакции, в полном контакте со слушателями. Сейчас же мы несколько утратили этот контакт. У слушателей уже нет, как раньше, ожидания какого-то откровения, какого-то слова, нужного в жизни каждому человеку, которое придёт из Дома радио, где сосредоточен огромный интеллектуальный и творческий потенциал. Наверное, это потому, что произошли существенные перемены в обществе. Часть слушателей отошла от радио и увлеклась чем-то другим. Мир стал очень изменчив, его захлестнул шквал информации. А радио, точнее, слово, звучащее через радио, должно как магнит притягивать, служить человеку опорой в жизни. Что я имею в виду?
Радио умножает слово, доносит голоса журналистов, редакторов, дикторов, гостей, которые приходят в студию, до большого количества людей. Если гость студии — добрый, чистый человек, то радио, умножив количество участников встречи с ним, умножает и количество добра в мире, вокруг нас. Радио является проводником духовного, сокровенного смысла слова, который подчас при личном общении людей остаётся незамеченным.

И ещё один феномен радио (удалённость слушателя от диктора, голос которого звучит эфире) играет положительную роль: «Большое видится на расстоянии». Если применить эту фразу к радиоискусству, то можно сказать, что расстояние помогает слушателю воспринять больше, чем это могло быть в беседе с диктором лицом к лицу. Радио даёт возможность прислушаться к тому, что очень часто в бытовом разговоре мы упускаем: делает невидимое видимым и неслышимое слышимым.

Какие задачи может сейчас решать радио?

— Я всё больше склоняюсь к мысли, что одна из главных задач радио — фильтровать информацию, её смысл, подтекст и фильтровать говорящего в эфире, ведь последний, кто выносит информацию слушателю, — это человек, сидящий перед микрофоном. Сейчас, мне кажется, самая большая и острая проблема в отборе людей, способных фильтровать не только информацию, но и свои ощущения. Не должно быть так: вот я выхожу в эфир, и, хотите — слушайте, хотите — нет, но какой я есть, таким меня и воспринимайте. Ведь, как писал Высоцкий, подошедший к микрофону подходит к образам. И этот человек может влиять на умы, на души людей. А к этому нужно подходить с величайшей ответственностью.

Пожалуй, не скажешь, будто радио ушло на задний план, хотя бы потому, что FM-станции своими передачами заполнили всё пространство в транспорте, в магазинах, на улице. Только в собственном доме можно послушать тишину. А как вы относитесь к FM?

— Как человек, постоянно связанный со звуком, считаю это провокацией; сейчас идёт настоящая эпидемия неочищенного, нефильтрованного звука. То, что позволяют себе ведущие FM-станций, слушатели воспринимают как пример. А дурной пример более заразителен, чем добрый. И когда люди слышат развязный тон ведущего, — тоже перестают сдерживать себя, снимают внутренние ограничения: раз позволено ему — значит, и я могу. Это цепная реакция, причём негативная. Не зря сказано: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся». Мы должны быть предельно внимательны и ответственны к слову. FM-станции выступают своего рода конкурентами традиционному радио. Понятное дело, они используют все средства, чтобы привлечь аудиторию. Но, по сути дела, конкуренции с теми, кто развлекает, даёт рекламу, занимается просто «трёпом», не может быть. Значение радио шире значения FM-станций. Михаил Ульянов, великий актёр, замечательный чтец, удивительный радиомастер, в своей книге «Работаю актёром» посвятил целую главу радио. Там он написал: «Радио я ни на что не променяю». Почему? Он описал, что когда приходил в радиостудию и садился перед микрофоном, то переживал волшебные минуты, потому что там происходило чудо рождения звукового образа. Вот перед ним книга «Тихий Дон». Там 300 характеров! И каждому из них найти свой голос… Это было для него лучше, чем сняться в фильме. Ульянов утверждал: радио — одно из благороднейших и аристократичных искусств. А в FM-вещании нет аристократизма. Там нет внимания к миру замкнутого пространства студии. Обычно на FM-станции во время передачи в студии присутствует много людей, идёт общение… А традиционная радиостудия, где я привык работать, создаёт атмосферу уединения. Мы темны в словах и подчас с трудом выражаем даже простые мысли. А если человек оказывается в замкнутом пространстве, то имеет возможность сосредоточиться, убрать хаос из души, войти внутрь себя, ликвидировать рассеянность внимания. У Николая Гумилёва есть стихотворение «Слово»:

* * *

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Своё, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
 
И орёл не взмахивал крылами,
Звёзды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
 
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передаёт.
 
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро, и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
 
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это — Бог.
 
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчёлы в улье опустелом,
Дурно пахнут мёртвые слова.

* * *

«Не решаясь обратиться к звуку…» Мы пользуемся буквами, записываем слова, но как только обращаемся к звуку — здесь может произойти нечто таинственное: слово способно пробудить в нас нечто и войти с ним в резонанс. Устное, звучащее слово способно подвигнуть человека на какой-то поступок, на переосмысление жизни и, как ещё говорят, перевернуть душу слышащего. Радио традиционное стремится к чему-то совершенному. А FM-станции своей безаппеляционностью, дерзостью разрушают пространство, так необходимое для тайны, снимают с неё покров. Они навязывают свой язык, не дают оторваться от суеты, приземляют. Но многие любят FM-радио: там дают музыку, погоду, рекламу, новости. А им больше ничего и не надо. Так удобно существовать. Может, для кого-то радио — это «узкоколейка». Но я по-другому его воспринимаю и думаю, что оккупация эфира FM-волнами — ещё одно испытание для современного человека. Когда Иван Бунин во время революции и Гражданской войны писал свой дневник «Окаянные дни», то выразил в нём изумление по поводу того, как в одночасье исчезла богатая культура Руси. Он сравнил русский народ с деревом, из которого можно сделать как икону, так и дубину. И здесь можно провести параллель с радио: с его помощью можно создать что-то утончённое, а можно размахнуться — и разрушить минуту назад созданное.

Наряду с актёрами и дикторами в религиозных радиопрограммах активно участвуют и священники. Почему в эфире их слово порой звучит не так авторитетно и убедительно, как, например, в храме?

— Я видел, как священники, записывая свои проповеди, очень непросто переживают этот момент. Нет аудитории, как в храме. Там живые лица, видна реакция людей, можно варьировать интонацию, устанавливая контакт со слушателями. Когда же перед тобой только микрофон — ничего этого нет. И нужно уметь говорить в такой атмосфере. Я сторонник того, чтобы священник на радио читал авторские программы, чтобы принимал участие в передачах в качестве собеседника ведущего. А ведение программ, чтение художественных текстов нужно доверять подготовленным людям, актёрам. Но и не все актёры могут проникнуться духовными текстами, прочитать их не по-актёрски и найти тот путь, который привёл бы их к естественному, органичному, правдивому звучанию слова. Это тоже требует подготовки. Я думаю, что для духовных тем также должны отфильтровываться люди: у одного получается читать Священное Писание, другой хорошо декламирует стихи, третьему лучше быть ведущим. Ведь у каждого по-разному звучит голос, разная фактура голоса.

Олег Александрович, а каково ваше отношение к аудиокнигам? Сейчас даже Евангелие начитывается актёрами и записывается на аудиодисках. Я знаю, вы сами участвовали в подобной записи.

Однозначно считаю, что это хорошо; дополнительное средство просвещения нашего века. Только часто этим занимаются люди, не владеющие искусством чтения. Начитали текст, который понравился, напечатали диски и стали продавать. Подобная деятельность может превратиться просто в бизнес. Для аудиокниги нужно искусно продумывать музыкальное оформление, и подготовка к записи должна быть тщательной. Всегда можно отличить, какой диск записан быстро, небрежно, а какой — с соответствующей подготовкой, продуманно. Если ты начитываешь книгу, то должен открывать для слушателя, что новое нашёл в ней. Нет открытия — чтение не будет восприниматься сердцем слушателя, ибо нечем с ним поделиться. Нельзя читать с холодным сердцем. Книга — это целый мир, который надо уметь открыть и услышать в нём интонацию автора… Иван Ильин, замечательный религиозный философ, в своей единственной книге, ставшей итогом его жизни, «Я вглядываюсь в мир» писал, что человек, который издал книгу, может быть, мучился, всю жизнь, вынашивая её, вложил в неё всего себя. И как нужно настроиться человеку воспринимающему, дабы выудить эту идею, найти авторское зерно, чтобы его послание дошло до мира! И если ты, читая, смог сопереживать писателю, постигнуть суть произведения, как бы ещё раз написав его, значит, сумел стать соавтором. Правда, иногда я вспоминаю печальные слова замечательного писателя Виктора Астафьева о том, что была великая литература, было великое искусство, но оно не исправило человека. Человек, может, и впитывает что-то, но, к сожалению, остаётся страстным существом с привязанностью к бытовым проблемам и приземлёнными требованиями… Но всё равно нужно продолжать работать, работать честно и ответственно.

И что же радио может сделать для современного человека?

— Я считаю, что Белорусское радио делает незаметную, может быть, но очень хорошую работу. В последние годы, как показывает общение со слушателями, люди возвращаются к радио. Сейчас идёт процесс собирания аудитории. И существование духовных программ, появление новых литературных передач, возвращение в эфир радиоспектаклей, музыкальных программ говорит о том, что радио живёт. И оно всегда будет востребованным, ибо вечен диалог между людьми и вечно слово. Радио — мощный источник просвещения и объединения людей. Например, Юрий Левитан, великий диктор, что делал своим голосом? Объединял страну. Один-единственный голос говорил за всю страну. Не зря нацисты хотели ликвидировать этого диктора. И справедливо голос Левитана назван «голосом эпохи». Мне кажется, в каждой эпохе будут свои голоса, которые смогут нести обществу христианские ценности, собирать людей, объединять их на основе лучших понятий о чести и достоинстве человека.

Беседовала Елена НАСЛЕДЫШЕВА



к содержанию ↑
Рассказать друзьям:

Друзья!



Наш портал — не коммерческий, а духовно-просветительский проект.
Мы стремимся сеять разумное, доброе, вечное в мире, где немало скорбей и проблем. Далеко не все из них можно решить с помощью денег. Порой спасает слово, порой книга, вовремя полученная информация. Устное или печатное слово способно нежданно тронуть до глубины души, перевернуть всю жизнь и заставить поверить в Бога,  может возродить и укрепить веру, найти для себя смысл жизни. И всё — благодаря опыту других людей, которые искусно описали то, что пережили и поняли сами.


Если Вам по душе то, что мы делаем, — поддержите нас! Помогите сохранить в мировом интернет-пространстве два по-своему уникальных православных сайта. И помолитесь за упокой души основателя портала — раба Божия Андрея.