Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Мы в соц сетях

Наши партнеры
www.vrataby.com

Ревнитель Православия


10 ноября вспоминаем епископа Тихона (Шарапова), из числа многих непрославленных мучеников

В 1921 г., согласно Рижскому договору, западная часть Беларуси оказалось в составе Польши. Польские власти враждебно относились ко всему, что связывало народ с Россией. Большой помехой для их замыслов ополячивания белорусов являлось административное подчинение Церкви на территории Беларуси Московскому Патриархату. С помощью митрополитов Георгия (Ярошевского) и Дионисия (Валединского), оказавшихся орудиями польской политики, властям удалось добиться отделения белорусских епархий от Московского Патриархата и провозглашения автокефалии. Одним из следующих шагов была попытка введения нового стиля. Но находились люди, которые смело стали на защиту Православия и противодействовали насильственным новшествам, готовые положить за Церковь свою жизнь. Одним из таких мужественных защитников был архимандрит Жировичского монастыря Тихон (Шарапов).

Константин Иванович Шарапов, будущий епископ ТихонРодился епископ Тихон (в миру Константин Иванович Шарапов) 7 апреля 1866 г. в Туле. В 16 лет Константин поступил в Белёвскую Введенскую Макарьевскую пустынь родной епархии, где через два года был пострижен в рясофор. Его глубокий ум, начитанность и благочестивое духовное настроение обратили внимание архиепископа Тульского Парфения (Левицкого), который поручил ему вести беседы с народом. С этого времени инок Тихон начал писать небольшие, но глубокосодержательные духовные поучения.

В 1911 г. он переводится в Трудовое типографское братство при Свято-Успенской Почаевской Лавре, где был пострижен в мантию. Вскоре Тихона рукополагают в иеродиакона, а затем — в иеромонаха. Тогда же его назначили помощником редактора, а с 1914 г. — редактором журнала «Русский инок».

Ревность о Православии открыла перед иеромонахом Тихоном новое поприще — в августе 1914 г. он был командирован епископом Кременецким Дионисием в Галицию для участия в воссоединении униатов, но начавшаяся Первая мировая война помешала этому делу.

В войну иеромонах Тихон (Шарапов) служил священником 177-го пехотного Изборского полка. За подвиги при исполнении пастырских обязанностей во время боевых действий отца Тихона наградили золотым наперстным крестом и двумя орденами. В своём полку он организовал «Братство Христа Спасителя», за что ему было преподано благословение Всероссийского собора с грамотой патриарха.

В 1918 году его назначили служить в Здолбуново (современная Украина), где он основал православное братствоПо возвращении с фронта в 1918 г. его назначили служить в Здолбуново (современная Ровенская область Украины. – Ред.), где он основал православное братство. Здесь ревностный пастырь занимался противоуниатской миссией и издавал журнал «Православие». Но, не будучи сторонником национализма, он вызвал недовольство петлюровцев, которые закрыли журнал, конфисковали типографию, а издателя арестовали и вместе с архимандритом Виталием (Максименко) заключили в униатский монастырь в Бучаче, где уже находились ранее арестованные митрополит Антоний (Храповицкий) и архиепископ Евлогий (Георгиевский). В монастыре священники-оппозиционеры находились до 1920 г. Владыка Евлогий, решивший эмигрировать за границу, вспоминал потом, что когда им объявили об освобождении, то «горячие головы» — отцы Тихон и Виталий — решили пробираться на Волынь; им это удалось, хотя пришлось пострадать от самоуправства банд.

Отец Тихон продолжил руководить Здолбуновским братством и за усердие и верность Церкви был возведён в сан архимандрита.

6 февраля 1922 г. патриарх Тихон назначил отца Тихона настоятелем Жировичского монастыря — по представлению управляющего Гродненской епархией архиепископа Владимира (Тихоницкого), сохранившего верность Московскому патриаршему престолу и не примкнувшего к изменнической деятельности митрополита Георгия (Ярошевского). С назначением архимандрита Тихона (Шарапова) настоятелем Жировичского монастыря обитель приобретала значение форпоста русского Православия на его западных рубежах, что весьма обеспокоило польское правительство.

По воспоминаниям людей, знавших отца Тихона, это был аскетПо воспоминаниям людей, знавших отца Тихона, это был аскет, молитвенник, отличался интеллектом, изучением святоотеческой литературы, выделялся красноречием, обладал внутренней красотой, мягкосердечностью, но при необходимости проявлял строгость. Несмотря на слабость организма, подтачиваемого чахоткой, он обладал кипучей энергией, которую направил на то, чтобы собрать вокруг себя ревнителей Православия. Состоял он также членом Варшавского церковного совета, участвовал во Всепольском, Волынском и Гродненском съездах.

В январе 1922 г. отец Тихон тайно ездил в Москву по поручению епископов, противящихся польской автокефалии. Там он передал патриарху портфель с церковными документами. 16 февраля после нескольких визитов к патриарху отец Тихон выехал из России. Следующая, последняя встреча с патриархом была уже незадолго до кончины святейшего в 1925 г.

Исследователь истории Жировичского монастыря митрополит Антоний (Мельников) свидетельствует, что тогда же, в 1922 г., отец Тихон вернул в монастырь чудотворную икону Божией Матери. Во время эвакуации в 1915 г. она была вывезена в Москву и хранилась в соборе Василия Блаженного, а после его закрытия — в Екатерининской пустыни под Москвой. По благословению патриарха отец Тихон тайно перевёз икону через границу, спрятав её в банке с вареньем.

Противоборством антицерковной политике архимандрит Тихон неоднократно вызывал недовольство польских властей. В 1923 г. по его инициативе при монастыре организовалось православное братство для защиты веры и благочестия и помощи обители. Когда в этом же году архимандрит Смарагд (Латышенко) убил сторонника незаконной автокефалии митрополита Георгия (Ярошевского), в судебном процессе по этому делу отец Тихон выступил в защиту архимандрита Смарагда.

12 апреля 1924 г. на совещании епископов в Варшаве было объявлено о введении в Православной Церкви в Польше нового стиля. Священники, не желавшие переходить на него, подвергались репрессиям, но народ не принимал этого нововведения. В своём рапорте Гродненскому епископу Алексию архимандрит Тихон докладывал о народных волнениях в Жировичах. Уже за два дня до праздника Рождества Иоанна Предтечи по старому стилю сюда в большом количестве стеклись богомольцы из разных епархий с требованием править службу по старому стилю. «У пришедших богомольцев наблюдался подъём духа необычайный, — писал отец Тихон. — Безразличных прежде белорусов было не узнать».

Дело дошло даже до столкновений с полицией. Духовенство оказалось между молотом и наковальней, между епископами и народом, который смотрел на введение нового стиля как на прямое ополячивание и, не стесняясь, бросил духовенству обвинение в предательстве.

«Может быть, дни мои сочтены, но считаю своим долгом говорить правду до конца, как бы истина ни была горька. Единение нарушено. Раскол если не провозглашён, но уже существует», — писал архимандрит Тихон в своём рапорте. Не ограничившись рапортом, отец Тихон провёл среди прихожан кампанию по сбору подписей под обращением, содержащим острую критику нового стиля; а в июне 1924 г. возглавил депутацию православных сенаторов и членов польского сейма при вручении митрополиту Дионисию протеста против автокефалии. Что касается монастыря, то, хотя здесь и пытались ввести новый стиль, архимандрит Тихон при поддержке народа не допустил этого.

Постепенно тучи над головой настоятеля сгущались. 23 июня 1924 г. епископ Гродненский Алексий под давлением польских властей был вынужден запретить его в священнослужении и проповеди «за нецерковное и противоиерархическое выступление». А 30 июня архиерей устранил отца Тихона от обязанностей настоятеля «в виду категорического требования о сём Министерства исповеданий». В этом требовании говорилось, будто отец Тихон «не упускает ни одного случая, чтобы выразить свою ненависть к польским властям, что он в начале мая допустил в храме публичные выступления светских лиц агитационного характера и что он сам деморализовал местное православное население агитацией против польской государственности».

Игумен Исидор заменил отца Тихона в качестве наместника, а настоятельство принял сам епископ Алексий. Но народ не признал эту смену, сохраняя верность отцу Тихону и считая его ставропигиальным Патриаршим архимандритом.

Отец Тихон стал служить в кладбищенской Георгиевской церкви. Игумен Исидор попытался закрыть своим замком двери храма. На следующий день отец Тихон, придя с народом к церкви и обнаружив замок, служил Литургию и молебен перед храмом. Когда люди узнали, откуда появился замок, они сломали его, так что на Покров Литургия совершалась в храме.

Ко времени преследований архимандрита Тихона относится и случай «кражи» иконы, известный из рапорта игумена Исидора.

В 20-е годы католиками при содействии властей был захвачен и превращён в костёл Крестовоздвиженский храм на территории обители. Наиболее ревностные недоброжелатели Православия на этом не успокоились, ведь главная святыня Жировичского монастыря — чудотворная икона Божией Матери — оставалась в руках православных. Тогда у них возникло решение выкрасть её. Случайно об этом узнали люди. Началось волнение. Игумен Исидор 24 июня забрал икону к себе в келию. Но к нему ворвались 20 мужчин, обвиняя в попытке передать икону полякам. Люди заставили отца Исидора вернуть святыню на место и по его согласию поставили там народную стражу. В свою очередь, отец Исидор поручил смотреть за иконой, закрыть все двери и даже ночевать в церкви монаху Гермогену.

В ночь на 26-го июня верующие с помощью перешедшего на их сторону монаха Гермогена и старшей сестры Красностокского монастыря, насельницы которого в ту пору пребывали на территории Жировичской обители, забрали икону для хранения в частный дом. Обнаружив «кражу», наместник вызвал полицию. Начались поиски иконы. Согласно рапорту, её нашли 31-го числа в доме Пашкевича. Старожилы рассказывают, что полиция не смогла обнаружить святыню. Хотя полицейские были в доме, где находилась икона, стоявшая в молитвенном углу с зажжённой перед ней свечой, но каким-то чудом её не заметили. Люди сами потом указали отцу Тихону, где икона, и тот с крестным ходом вернул её в собор, когда опасность кражи её поляками миновала.

Убедившись в том, что усмирить отца Тихона не удастся, власти решили выслать его из страны. 15 октября в восемь часов вечера в Жировичи приехал слонимский староста с отрядом пешей и конной полиции. Полиция заняла всё местечко, окружила монастырь и сад. Архимандриту Тихону, находившемуся в то время в монастыре, сказали, будто министерство просит его в Варшаву, но всем было ясно, что происходит. Сёстры Красностокского монастыря Дарья Мелешко и Мария Бурак, присутствовавшие при этом, начали читать акафист «Утоли моя печали». Собрались и другие сёстры, которые пытались собой заградить полиции вход в келию архимандрита Тихона, говоря: «Убейте нас, а мы его не дадим!» Полиции удалось оттеснить их в другое помещение. Отец Тихон в это время звал на помощь. В помещение ворвались ещё несколько женщин, но и их насильно удалили. Архимандрита вывели за ворота. Там собрались местные жители, желавшие попрощаться с пастырем и испросить его благословения. Но их разогнали и избили полиция и ученики сельскохозяйственной школы. Был избит и архимандрит Тихон сыщиком Марцинкевичем, после чего его посадили в автомобиль и увезли.

17 октября архимандрит Тихон покинул пределы Польши. Его выслали в Германию, где он три месяца проживал при бывшей польской Князь-Владимирской церкви на Находштрассе. Оттуда отец Тихон вёл переписку с патриархом Тихоном, который выхлопотал ему визу на въезд в Советский Союз.

Хотя архимандрит Тихон знал, что происходит в России, это его не остановило. Он был предан Церкви и готов служить ей без остатка. 22 марта 1925 г. в Москве состоялась его хиротония в епископа Гомельского. Хиротонию совершал сам патриарх в сослужении митрополита Петра (Полянского) и других архиереев.

В мае 1925 г. за противоборство обновленчеству советские власти арестовали владыку Тихона и выслали из Гомеля. В конце того же года его снова арестовали и осудили на три года концлагеря…

Вскоре после освобождения епископа Тихона опять арестовали, осудили и отправили на три года на Соловки, а в 1930 г. — новый арест, суд и трёхлетняя ссылка в Северный край.

После освобождения в 1934 г. его назначили епископом Череповецким, но он не смог выехать в епархию и проживал на покое в Самарканде. 17 июля 1936 г. епископ Тихон получил новое назначение — на Алма-Атинскую кафедру, в управление которой он вступил только 17 января 1937 г.

17 июля 1936 г. епископ Тихон получил назначение на Алма-Атинскую кафедру

В ночь с 18-го на 19-е августа 1937 г., накануне праздника Преображения Господня, епископ Тихон был арестован в последний раз. Его, как значится в деле, обвинили в том, что он, прибыв в Алма-Ату, «организовал и возглавил антисоветскую монархическую террористическую организацию церковников».

17 октября 1937 г. постановлением «тройки» УНКВД по Алма-Атинской области епископа Тихона (Шарапова) приговорили к расстрелу. Приговор был приведён в исполнение 10 ноября.

Владыка Тихон (Шарапов) принадлежит к числу многих ещё не прославленных мучеников за веру, верных чад Русской Церкви.

Иеромонах Агапий (ГОЛУБ)
Поделиться с друзьями:
Ваш комментарий
Авторизуйтесь, чтобы оставить сообщение или используйте социальные сети... Регистрация