Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

20 июля: преподобного Фомы, иже в Малеи (X); преподобного Акакия (VI). ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Святотатство всея Руси


Общая картина стремительно развивавшегося на рубеже 1921–1922 гг. гонения молодого Советского государства против Православной Церкви чётко прослеживается в архивных документах московских приходов и монастырей — столица РСФСР стала экспериментальной площадкой, где вырабатывались нормы и правила отношений Советского государства и Церкви после окончания Гражданской войны. В это время многие прихожане московских храмов приняли активное участие в развитии церковной жизни на периферии, став жизненно важной связью между арестованным Патриархом Тихоном и епархиями.
 
Гонения молодого Советского государства против Православной Церкви 
В обвинительном заключении по делу игумении Новодевичьего монастыря Москвы Веры (Побединской) даётся общая картина происходящего с точки зрения революционной власти:
 
«Постановление ВЦИК от 26-го февраля 1922 года об изъятии церковных ценностей из храмов, монастырей и т. д. и передачи таковых в ЦК Помгол на нужды голодающих граждан Поволжья и других местностей РСФСР, поражённых голодом, встретившее особенно сочувственное отношение со стороны трудящихся — крестьян и рабочих, обратившихся ещё ранее издания Постановления Советской власти с просьбой отдать эти ценности голодающим, всё же вызвало сильный протест со стороны наиболее реакционно настроенных представителей духовенства.
 
Эта часть духовенства, руководимая и поддерживаемая в период Гражданской войны русской и заграничной эмигрантской буржуазией и уже не раз при поддержке последних вступавшая в борьбу с Советской Россией, с изданием указанного выше Постановления ВЦИК, несмотря на голод, постигший Республику, пыталась удержать в своих руках церковные богатства и на почве голода свалить Советскую власть, предполагая для намеченной цели использовать религиозные предрассудки масс и укрывшись за спину этой самой массы, бросить последнюю на борьбу с Советской Россией.
 
Это преступное выступление духовенства и примкнувших к нему реакционно настроенных представителей высшей буржуазии, чиновников и купечества, было организовано высшим духовенством во главе с патриархом Тихоном, который и был главным инициатором и руководителем этого выступления.
 
Первым контрреволюционным актом этой организации явилось выпущенное к народу и подписанное бывшим патриархом Тихоном (который особо привлекается к суду) послание, в котором духовенство призывало население оказать противодействие изъятию церковных ценностей, ложно указывая, что изъятие этих ценностей недопустимо по канонам Православной Церкви и является святотатственным, и угрожало «непослушным» отлучением от Церкви, а духовенству, кроме того, «извержением из сана».
 
Оказать противодействие изъятию церковных ценностей 
С выходом этого послания преступная деятельность этой организации быстро развивается. Прежде всего, инициаторы и руководители распространили среди населения это послание, рассылая его тайно по епархиям с предписанием всеми способами противодействовать изъятию церковных ценностей.
 
Епархиальные же советы распространили послание по благочиниям, а последние — по приходским церквям...
 
Вначале деятельность означенных выше организаций протекала в городе Москве, и… следует признать, что наиболее преступным является (в числе многих прочих, проходящих по этому делу)… ассистент Археологического института Успенский, выступивший на собрании братства Новодевичьего монастыря и призвавший церковных ценностей не отдавать. Выступление Успенского вызвало сильное брожение среди присутствующих, так что последние, одобряя его, кричали: «Правильно, благодарим», а игумения Вера (Побединская) заявила, что, так как она не сочувствует декрету и смотреть спокойно на изъятие церковных ценностей не может, то присутствовать при изъятии не будет. Успенский также предложил собранию принять составленную и написанную им резолюцию следующего содержания:
 
1). Хранящиеся в Новодевичьем монастыре богослужебные предметы ни в коем случае не отдавать ввиду того, что употребление их для нецерковных целей воспрещается канонами под страхом отлучения от Церкви, а само постановление ВЦИК от 26 февраля 1922 года оскорбляет религиозное чувство верующих, явно противоречит Конституции РСФСР, провозглашающей свободу веры и терпимость религиозного культа.
 
2). Признать возможным, руководствуясь посланием Патриарха, обратить имеющиеся в монастыре ценности в виде золотого и серебряного лома и проч. на нужды голодающих — при условии непосредственной их ликвидации и распределения среди голодающих (образование питательных пунктов, столовых, больниц и пр.) [т.е. прямая адресная помощь голодающим со стороны Церкви, минуя посредника в виде Советского государства].
 
3). Признать допущение в храм комиссии по отобранию ценностей недопустимым и святотатственным, а для переговоров с ней избрать комиссию из 5-ти лиц, действующую под непосредственным контролем и руководством общего собрания.
 
4). Точное исполнение настоящего постановления возложить на совет братства монастыря с обязательным предоставлением подробного отчёта в своих действиях ближайшему общему собранию».
 
Изъятие церковных ценностей 
Андрей Александрович Успенский, о котором здесь идёт речь, родился в 1900 г. в Москве, работал ассистентом Археологического института. Получив религиозное воспитание в семье профессора истории и теории изящных искусств Александра Успенского, имея в то же время хорошую работу и признание новой властью своих трудов, Андрей Успенский счёл нужным возвысить свой голос в защиту Церкви. И он не был в этом одинок.
 
Его отец — профессор Александр Иванович Успенский — помимо основной работы в Москве преподавал в Витебском филиале Археологического института. Первые шаги в церковной жизни он сделал также в семье под руководством своего отца — священника в селе Ве́нев Монастырь Тульской губернии. Весной 1922 г., рискуя жизнью, Александр Иванович доставил в Витебск архиепископу Полоцкому и Витебскому Иннокентию (Ястребову) послание и устные указания Патриарха Тихона по вопросу изъятия церковных ценностей и присутствовал на собрании городского духовенства, на котором обсуждался текст послания. Для правящего архиерея было необходимо знать позицию церковного священноначалия по этому вопросу, а ведь последующие события наглядно показали, что именно через создание информационной блокады и формировался революционной властью раскол в церковной жизни, который впоследствии получил название «обновленческого». Впоследствии профессор Александр Успенский с такой же миссией посетил и Смоленск.
 
Уже 21 июля 1922 г. А.И. Успенский был арестован в Москве по делу о беспорядках на почве изъятия церковных ценностей, через несколько дней отправлен в Смоленск и приговорён к пяти годам заключения. Амнистирован в 1923 г. Повторно арестован 9 декабря 1924 г., и только 18 мая 1925 г. дело было прекращено.
 
Святотатство всея Руси 
Противостоя такому неестественному дроблению Церкви, семья Успенских подверглась тотальному гонению: наряду с отцом арестовали по делу об изъятии церковных ценностей в августе 1922 г. и сына — Андрея Александровича — и приговорили к восьми годам лишения свободы, конфискации имущества и поражению в правах на пять лет. Находясь в Таганской тюрьме и будучи несогласным с вынесенным приговором, он неоднократно объявлял голодовку и 5 февраля 1923 г. решением кассационной коллегии Верховного трибунала Андрей Успенский был амнистирован и освобождён из тюрьмы. Повторно арестован 9 марта 1924 г., но постановлением Коллегии ОГПУ освобождён из-под стражи 21 марта 1924 г. Реабилитирован прокурором Москвы 23 апреля 1996 г.
 
Но их труды принесли и свои плоды: архиепископ Иннокентий (Ястребов) опубликовал воззвание к православным, в котором призвал не оставаться безучастными к горькой участи своих братьев по вере, крови и отечеству, предложив передавать посильные пожертвования деньгами, зерном, мукой, холстом соборному совету Витебского кафедрального собора, откуда всё собранное должно было посылаться непосредственно голодающим в сопровождении прихожан либо духовенства. Этим самым он обозначил допустимую меру участия Церкви в разрешении проблемы голода и смерти многих людей в Поволжье, что явилось и самым действенным вариантом спасения людей. Но, очевидно, вовсе не спасение голодающих было конечной целью новой политики Советского государства в 1922 г. по отношению к Церкви, а ослабление её позиций в обществе за счёт искусственного создания внутрицерковных разделений.
 
Священник Владимир ГОРИДОВЕЦ
25.06.2018
Поделиться с друзьями:
Подписка на журнал "Врата Небесные"