Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

24 сентября: преподобного Леонтия (Карповича); преподобного Силуана Афонского (1938). ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Родной батюшка


18 (5) сентября — день памяти замученного и убиенного протоиерея Николая Недведского
 
Протоиерей Николай НедведскийВсем известный исторический факт: 17 сентября 1939 г. Западная и Восточная части Беларуси объединились. Казалось бы, событие радостное, разорванная страна собрана… Но месте с советской властью на бывшие польские окраины пришло богоборчество. Боясь гонений, многие представители интеллигенции, духовенства уехали; иные решили не бросать родину, а защищать свои дома и храмы от разрушений. Среди них оказался и протоиерей Николай Недведский, настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы села Волковичи, что под Новогрудком.
 
Родился будущий священник 8 мая 1890 г. в селе Новая Воля Белостокского уезда (ныне — Республика Польша) в семье протоиерея Иоанна Недведского (1856-1925). Из 10 детей Николай был четвёртым ребёнком. Он пошёл по стопам отца, окончил духовную семинарию, и 10 мая 1910 г. его рукоположили в пресвитера. Жену батюшки звали Вера, у них была приёмная дочь Лолита.
 
На приход в Волковичи, который составлял более двух тысяч человек, они приехали предположительно в 1921 г.: отремонтировали храм, организовали школу, учили детей, наставляли прихожан, утешали страждущих… Служили Богу!
 
Из 10 детей Николай был четвёртым ребёнком

 
1 сентября 1939 г. началась Вторая мировая война, и Рижский мирный договор, подписанный 18 марта 1921 г., канул в Лету. Для Советского Союза открылась перспектива вернуть Западную Беларусь и Западную Украину. Потому подпольные коммунистические ячейки, уже давно ведшие здесь подрывную работу, расправили крылья, чтобы выслужиться перед новой властью. Война была им на руку, а сплочённость и усиленная молитва верующих раздражали, и они, вспомнив евангельское «Поражу пастыря, и рассеются овцы», окончательно вышли из тени.
 
Волковичская молодежь, 1922 год
 
Планы богоборцев, как всегда, ни человечностью, ни совестливостью не обременялись. Подпольщики хутора Радунь (около села Волковичи) в одну из сентябрьских ночей постучали в дом священника. Когда-то он их крестил, венчал… Отец Николай сразу понял цель визитёров и попросил не трогать дочь и супругу. Но злодеи перевернули весь дом в поисках драгоценностей; ничего не найдя, избили матушку, а священника палачи, для устрашения сельчан, решили позорно провести по деревням.
 
Отец Николая на приходе, 1930 год
 
Крестный путь отца Николая пролегал через Волковичи, Горевичи, Омневичи, Огородники. Батюшка повторял: «Люди добрые, что же я плохого сделал?» А мучители в ответ только насмехались. Входя в деревню Омневичи, они поставили свою жертву на четвереньки и устроили «езду верхом», рвали волосы, бороду. Уже утро наступило, но испуганные люди сидели по избам и наблюдали за происходящим в окна. Только дети, выбежав на улицу, пытались защитить священника, но злодеи показывали кулаки и отвечали: «Молчать, а то и вам будет тоже самое».
 
Отец Николая на приходе, 1930 год
 
Батюшку привели на Касьянов хутор, заперли в погребе, а сами начали «отмечать» свой активный выход из подполья. В пьяном угаре они изредка спрашивали: «Ну, где твой Бог? Отказывайся от Него, и помилуем…» Священник молчал, молился. Когда водка заканчивалась, злодеи уходили в деревню на её поиски, а хозяйка хутора тайком подкармливала отца Николая и разгоняла любопытную детвору. Они бежали к матушке Вере, рассказывали ей новости. Но матушка ничего не могла сделать.
 
На третий день, не запугав, не сломив, не заставив подчиниться и отказаться от убеждений, богоборцы, осознав своё бессилие над душой священника, решились на убийство.
 
Батюшку привели на высокую гору в Сенежицком лесу.
 
— …и страдавша, и погребенна. И воскресшего в третий день по Писанием…
 
Чтобы не слышать слова молитвы, отцу Николаю отрезали язык. Но его душа всё равно продолжала молиться, превозмагая страшнейшую боль от ударов, порезов… Он копал себе могилу и просил Бога простить тех, кто «не ведает, что творит».
 
Священнику выкололи глаза, отрезали уши, пальцы… Сняли одежду и, привязав веревкой за ноги, перекидывали через ветви дерева. В жутких мучениях, истекая кровью, он предал свой дух Господу…
 
Матушка ВераМатушка долго не могла найти людей, кто пособил бы ей забрать и похоронить супруга. Многие боялись, но, слава Богу, смельчаки всё же отыскались: привезли, обмыли, подготовили могилу у храма. Правда, в ночь перед погребением матушка Вера то ли во сне, то ли наяву «услышала» голос мужа: «Я был простым человеком, поэтому и похороните меня со всеми на кладбище»…
 
18 сентября (5 — по старому стилю) протоиерей Николай Недведский был похоронен на Волковичском сельском кладбище. На табличке указали просто: Николай Иванович Недведский.
 
Год спустя матушка Вера и Лолита переехали в Новогрудок к родственникам, но супруга часто навещала место мученической кончины мужа и молилась за тех, кто совершил это страшное злодеяние. Во время оккупации немцы спрашивали у неё имена злодеев, чтобы наказать их, но матушка отвечала: «Я не судья им, все мы под Богом ходим. Бог им судья»…
 
Прошло время, и вдова отца Николая переселилась в Вильнюс. Там похоронила дочь Лолиту, умершую от рака, и дожила свои земные дни при Свято-Духовом монастыре, где и погребена.
 
Прошло время, и вдова отца Николая переселилась в Вильнюс
 
После убийства священника храм в Волковичах почти не действовал, жизнь на приходе замерла. Батюшки, которых присылали служить, долго не задерживались. А после войны и вовсе запретили совершать богослужения, храм передали на баланс сельского совета, устроившего в здании спортивный зал. Но как-то один мальчик сломал ногу — и зал закрыли, сделали больницу, разобрав часть здания. Сруб перевезли в соседнюю деревню и достроили к школе ещё один класс.
 
Храм в честь Успения Пресвятой Богородицы в селе Волковичи
 
Судьба причастных к мучениям священника была нерадостной. Кого-то парализовало, кто-то утонул, над кем-то издевались немцы, кто-то умер от голода… За грехи отцов рассчитывались и рассчитываются дети, внуки, правнуки.
 
*     *     *
 
До сих пор эту историю я вспоминаю с болью. Я не был её очевидцем, участником, но многое узнал, когда собирал материалы к документальному фильму «Новогрудская Голгофа», идея которого появилась у меня на Волковичском кладбище. Там похоронены многие мои родные, знакомые: прадед Максим, пономарь храма во времена отца Николая, дед, бабушка, тётя… Они покоятся у стен часовни. Я часто приходил к предкам, и мне было печально видеть кладбище заброшенным, больше похожим на свалку, чем на святое место. Иногда сравнивал его со своей душой и просил у Бога помощи в наведении порядка. И Бог услышал…
 
Радоница 2009 г. Без малого 70 лет со дня кончины протоиерея Николая Недведского. Люди собрались на кладбище, чтобы освятить места упокоения своих родных… К могиле моей бабушки подошёл молодой отец Николай Орса. Я возьми и спроси:
 
— А когда будете часовню освящать?
 
— Сначала её нужно отремонтировать, — рассудительно ответил священник.
 
Так мы и познакомились.
 
Кладбищенская часовня, 2009 год
 
Через пару дней я приехал к отцу Николаю в новогрудский Борисоглебский храм, где он служил настоятелем, и рассказал о замученном батюшке, информацию о котором помогла собрать старший научный сотрудник краеведческого музея Галина Ковальчук. Я взял у отца Николая благословение снимать фильм.
 
В это же время будущий режиссёр «Новогрудской Голгофы» Светлана Демченко услышала песню Петра Елфимова «Колокола» и подумала: «Скоро у меня будет работа, эта песня пригодится».
 
Так начался сценарно-съёмочный процесс. Я ходил по окрестностям, расспрашивал местных жителей о замученном батюшке, думал над названием. Почти всегда к этим походам присоединялась Галина Ковальчук. Она что-то узнавала — сообщала мне, я узнавал — звонил ей. Помню, после очередного «тура» по новогрудским деревням иду на минский автобус, а из дома выходит бабушка Серафима и говорит:
 
— У моей соседки есть снимок с похорон. Помню, что её тетю Недведский отпевал…
 
Потом старушка посоветовала, к кому ещё можно обратиться за важной информацией, рассказала о том, что сама помнит. Шаг за шагом находились люди, фотографии, свидетели…
 
И вот уже другая старушка из соседней деревни Дарья Скворода ведёт меня, Галину Ковальчук, отца Николая Орсу с матушкой Валентиной на гору в Сенежицком лесу, где батюшка принял мученическую кончину; долго блуждаем по лесу, ищем. Вдруг видим: посреди тропинки сломанное дерево, словно указательная стрелка, нацеливается на высокую крутую гору; и мы осторожно поднимаемся наверх, где был Касьянов хутор…
 
Потом активизируется работа на кладбище: привлекаются солдаты, местные жители, органы власти, новогрудская и минская общественность… Находятся родственники батюшки, на Новогрудской Голгофе устанавливается крест, на кладбище — новый памятник, местная епархия издает брошюру об убиенном священнике…
 
Октябрь 2009 года, Волковичи
 
В октябре 2009 г. архиепископ Гурий приезжает в Волковичи освящать храм в честь Успения Пресвятой Богородицы и проводит первый крестный ход на Новогрудскую Голгофу. Внимание людей было приковано к событиям в храме, к жизни отца Николая Недведского. Случайно в магазине услышал разговор:
 
— Это же внучка Марчика умерла. За неделю до крестного хода начала кричать. Кричала, кричала, а прошел крестный ход — успокоилась навсегда.
 
— Значит правду говорят, что ее дед принимал участие в мучении священника…
 
С 2009 г. крестный ход на Новогрудскую Голгофу стал регулярным. Люди идут и просят прощения за проступки родных, каются в своих грехах. Протоиерей Николай Недведский пока не причислен к лику святых, но многие его почитают и просят помощи. И помощь эта приходит.
 
Первый крестный ход на Новогрудскую Голгофу

Екатерина Василевская, деревня Рутка, Новогрудский район:
 
— Батюшку я всегда вспоминаю в трудную минуту — и на душе становится спокойно. Помню, что моя мама пела на клиросе, а я училась в школе, где батюшка Николай и матушка Вера преподавали Закон Божий. Батюшка говорил: «Колькі на карове шарсцінак, стаквеля да Бога вярсцінак». А как-то я заболела менингитом, и врачи уже прощались со мной, но батюшка молился, вся школа молилась — и я вот уже девятый десяток, слава Богу, живу.
 
Татьяна Небоженко, Минск:
 
— О мученической кончине отца Николая я впервые услышала в детстве от бабушки. Я понимала, что он священник, праведник, мученик. С того времени её рассказ в моей памяти. Батюшка для меня какой-то родной, близкий… Трудно описать словами свои чувства к нему. Наверное, это большая любовь и благоговение. Когда я сознательно пришла в Церковь, то стала молиться о его упокоении и верю, что Господь слышит его праведные молитвы о нас. Однажды у меня заболела дочь, были частые эпилептические приступы, я обратилась к батюшке с молитвой от всего сердца — и помощь пришла, нам стало легче. Этот случай я отчётливо помню. А был ещё один. Как-то летом я на один день приехала к бабушке в деревню. И мне очень хотелось зайти на кладбище к батюшке, некая внутренняя потребность была, но я не знала, где конкретно он похоронен. А кладбище-то далеко от дома — километров шесть-семь. Но мне всё удалось, успела. На сердце были огромная радость и мир. Это, кстати, первый раз, когда я в осознанном возрасте посетила его могилу. Я уверена, что придёт день, когда Господь его прославит.
 
Елена Грицкевич, деревня Волковичи, Новогрудский район:
 
— У нас на праздник Покрова Пресвятой Богородицы всегда фэст был, и мы крестным ходом ходили на Святой Ров. Он в нескольких метрах от Новогрудской Голгофы. И многие туда на коленях шли, с иконами. Батюшка молился, освящал воду, окроплял нас; мы воду домой приносили и каждое утро пили. Болящие исцелялись от слепоты, бездетности. А сейчас тот ров завален, и никакой воды нет. Не стало батюшки — и Святой Ров ненужным стал.
 
Мария Адамович, деревня Волковичи, Новогрудский район:
 
— Меня в 1939 году ещё не было, я родилась позже. Но в семье батюшку Николая всегда вспоминали. Мой отец помогал ему по хозяйству, а у моего мужа он Закон Божий преподавал. Строгим был и требовательным, правду в глаза говорил. А вот матушку я помню. Она часто сюда приезжала. И на могилку ходила, и на Голгофу. А когда уже её не стало, то мы с женщинами смотрели за могилой. Её же хотели уничтожить, засыпать мусором, но мы всегда убирали, выпалывали, подсыпали и просили у батюшки, чтобы нам помогал.
 
*     *     *
 
После монтажа фильма в декабре 2009 г. было чувство какой-то недосказанности; и наша творческая группа (Информагентство БПЦ, благотворительный фонд «Спас» и Новогрудская епархия) решила сделать телеочерк «Где храм — там надежда».
 
 
Димитрий АРТЮХ
Фото и видео предоставлены автором


Читать другие новости >>
Поделиться с друзьями:
Подписка на журнал "Врата Небесные"