Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

21 ноября: собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. ...

Содержание
Архив Dei Verbo Контакты Мы в соц сетях
Рекомендуем

Покрывая любовью греховную немощь восстающих против него


Архиепископ Николай (в миру Николай Владимирович Покровский) родился 2 апреля 1851 г. в семье священника Владимира Петровича Покровского, служившего в Богоявленской церкви села Глебовское Суздальского уезда Владимирской губернии. Впоследствии его отец служил в Крестовоздвиженской церкви города Шуи, был благочинным шуйских и ряда сельских церквей, общественным духовником благочиния, законоучителем в земской школе, женском училище и женской гимназии, главным распорядителем народных публичных чтений, избран пожизненным членом Александро-Невского братства, состоял в правлении общества вспомоществования нуждающимся ученикам Шуйского духовного училища, возглавлял попечительское общество при шуйском тюремном замке.

После окончания Владимирской духовной семинарии со степенью кандидата по кафедре гомилетики и соединённых с нею предметов Николай Покровский работал учителем русского языка и приготовительного класса Шуйского духовного училища.

В 1874–1878 гг. Николай Владимирович обучался в Казанской духовной академии, которую окончил со степенью кандидата с правом на получение степени магистра богословия без устных испытаний, и до 1882 г. работал преподавателем Самарской духовной семинарии по кафедре гомилетики, одновременно исполнял должность инспектора классов, состоял членом распорядительного собрания семинарского правления и преподавал русский язык в Самарском епархиальном женском училище.

С середины 1882 по октябрь 1883 гг. Николай Покровский работал смотрителем Веневского духовного училища, затем был перемещён на должность преподавателя гомилетики и соединённых с нею предметов во Владимирскую духовную семинарию и утверждён в чине коллежского асессора со старшинством.

В 1884 г. Николай Владимирович женился на Елене Владимировне Цветковой –– дочери протоиерея Шуйского Воскресенского собора, от брака родились два сына –– Александр и Иоанн.

4 марта 1884 г. Николай Покровский был рукоположен и определён на место священника к Владимирскому Успенскому монастырю с оставлением в должности преподавателя Владимирской духовной семинарии, а через несколько месяцев назначен распорядителем народных чтений и собеседований во Владимире при братстве святого Александра Невского; с 1 октября 1885 г. распоряжением епархиального архиерея определён преподавателем учения о православном богослужении при школе церковного пения братства святого Александра Невского.

За усердную службу в должности священника и преподавателя 24 сентября 1884 г. награждён набедренником, а 10 марта 1887 г. Святейшим Синодом –– скуфьей за отлично-усердное при честном поведении прохождение должностей. В 1888 г. был аттестован высокопреосвященнейшим Феогностом: «Способен и надёжен».

Тридцать лет –– вплоть до 1902 г. –– отец Николай служил в учебном ведомстве, потом –– протоиереем в Санкт-Петербурге: по 30 января 1906 г. был настоятелем церкви святой мученицы Татианы и законоучителем в Ларинской гимназии, а с 30 января 1906 по март 1909 гг. настоятелем церкви святой великомученицы Екатерины на Васильевском острове. Одновременно состоял членом духовной консистории.

Уже достигнув преклонных лет жизни и овдовев, протоиерей Николай Покровский был хиротонисан 16 июня 1919 г. в епископа Вятского и Глазовского, а впоследствии назначен правящим архиереем Тобольской епархии.

В 1921 г. епископа Николая после контрреволюционного восстания арестовали в Тобольске и приговорили к расстрелу. Но вскоре помиловали, и впоследствии он являлся архиепископом Симбирским, а с 1925 по 1928 гг. находился в ссылке в Псковской губернии, одновременно управляя приходами Патриаршей Церкви Псковской епархии.

В 1925 г. обновленцы усиленно приглашали его принять участие в организации и работе съезда обновленческого духовенства Псковской епархии. Архиепископ Николай отозвался только на третье приглашение и ответил, что акты обновленческого управления для него необязательны и неприемлемы, в то же время он никого не удерживает от объединения с Патриаршей Церковью и никому не запрещает. Однако условием объединения он выдвигал признание неканоничности собора 1923 г. и обновленческого синода, заявляя в полном согласии с посланием Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра Крутицкого, что объединение на местах может быть только при условии раскаяния обновленцев. В том же духе держались и возглавляемые им приходы.

В 1927 г. архиепископа Николая (Покровского) в возрасте 76 лет уволили на покой. Причиной могло быть состояние здоровья –– катастрофически падало зрение, но нельзя исключить и активность владыки в противодействии обновленчеству и его отношение к небезызвестному посланию Патриаршего Местоблюстителя в 1927 г. Оно в тот момент не было однозначным у значительной части духовенства, хотя архиепископ Николай проводил в своей архипастырской деятельности линию именно митрополита Сергия (Страгородского).

К весне 1929 г. архиепископ Николай (Покровский) служил в Иваново-Вознесенской епархии и, как старейший иерарх, получил почётное назначение на древнюю Полоцкую кафедру: он вступил в права управляющего Полоцко-Витебской епархии, а уже в мае 1929 г. Витебский административный отдел зарегистрировал его при Покровской церкви города Витебска, не разрешив, впрочем, служение владыки в других церквах Витебска и Полоцко-Витебской епархии.

Архиепископ Николай, как уже отмечалось, являлся сторонником митрополита Сергия (Страгородского) и по этой причине был достаточно холодно принят духовенством епархии, в массе своей настороженно относившимся к декларации митрополита Сергия (Страгородского) 1927 г. Тем не менее, архиепископ Николай настаивал на поминовении митрополита Сергия во время богослужения. В результате некоторые священнослужители не поминали за богослужением и самого архиепископа Николая.

Ещё один конфликт с городским духовенством возник относительно времени начала совершения богослужения –– на так называемом «декретном», «советском», времени, а не «церковном», «дореволюционном». В результате престарелый архиепископ Николай часто не успевал на службу в Покровской церкви, искал возможности послужить в близлежащих церквах – и не находил её.

Но у владыки Николая не было времени на обиды. Покрывая своей любовью греховную немощь восстающих против него, преодолевая собственную немощь (один глаз практически не видел, а зрение второго –– значительно понижено), старец архиерей включается в активную работу на благо Патриаршей Церкви. Весной 1929–1930 гг. к нему поступали массовые ходатайства об открытии ранее закрытых приходов.

Владыка отдавал решительные и грамотные распоряжения верующим. В результате трудов архиепископа Николая и его деятельных помощников –– благочинного Витебских градских церквей протоиерея Николая Околовича и юриста Владимира Еленевского –– только весной 1929 г. с Патриаршей Церковью воссоединилось 14 приходов, ранее пребывавших в обновленчестве. Всего же в 1929–1930 гг. число приходов в Полоцко-Витебской епархии достигло 115. Мудрость и решительность архиепископа Николая были востребованы и в Москве: он участвовал в заседаниях Синода при Патриаршем Местоблюстителе, посетил Старую Руссу с целью приведения в порядок дел местного епархиального управления.

Но в начале 1930-х годов началась новая кампания по закрытию церквей. В результате, по состоянию на 10 марта 1932 г. в Полоцко-Витебской епархии насчитывалось всего семь приходов. Большая часть закрытых сельских церквей была просто разгромлена.

23 марта 1932 г. у архиепископа Николая взяли подписку о невыезде и ему было предъявлено обвинение в том, что:

а) он являлся руководителем контрреволюционной группы «тихоновской» церкви;

б) вдохновлял и руководил массовыми волнениями населения в 1930 г. в Лиозненском, Сиротинском и Бешенковичском районах;

в) вёл беседы о том, что духовенство в СССР находится в угнетении, и призывал обращаться за помощью к иностранным государствам.

По пунктам «б» и «в» владыка частично признал себя виновным, обозначив свою деятельность в открытии церквей и свидетельствуя о бедственном положении духовенства.

Например, на допросе в марте 1932 г. архиепископ Николай следующим образом описывал состояние дел в Полоцко-Витебской епархии: «Непосредственно слышишь вопли, плач христиан о гонении на религию; видишь слёзы плачущих земляков, родных, близких и своих духовных детей. Слаб и беден мой язык изобразить настоящее бедственное положение христианской религии. Просвета не видно, ни облегчения, ни утешения, ни улучшения и в недалёком будущем».

На допросах архиепископ Николай мужественно заступался за духовенство, некогда опускавшее имя своего законного архиерея во время богослужения, и просил не считать этот поступок контрреволюционным, каковым он был по мнению следователя.

Обвинители приняли решение о лишении права проживания архиепископа Николая (Покровского) в 12-ти пунктах и Уральской области с прикреплением к определённому месту жительства сроком на три года, что означало ссылку. Впоследствии, правда, его отменили, и 81-летнему владыке было разрешено проживать по всей территории СССР.
Владыка Николай предполагал служить в Полоцко-Витебской епархии до своей смерти. Страдая тяжкими недугами, он выбрал место в Витебске для своей могилы и приготовил гроб и намогильный крест.

Но неожиданно 16 февраля 1933 г. владыку назначили в Удмуртию архиепископом Ижевским и Воткинским, где он вынужден был жить и служить в очень стеснённых условиях. В результате архиепископ Николай заболел малярией, сопровождавшейся страшной головной болью, жаром, ознобом, общим расслаблением организма. Добавились и другие болезни. Врач, лечивший владыку, сделал заключение, что для исцеления необходимо переменить место жительства.
Также в Ижевске невозможно было обеспечить соответствующее возрасту владыки и его заболеваниям питание. Со дня приезда в этот город, как писал сам владыка, он не видел кусочка белого хлеба. Только чёрный, нередко чёрствый, хлеб, картофель, изредка молоко –– были его обычной пищей. Очень часто, по нескольку дней, сухоядение –– из-за экономии дров, здесь особенно дорогих. При такой суровой и тяжёлой пище болезнь мучила владыку постоянно, особенно при ходьбе и продолжительном стоянии за богослужениями и в очередях.

В 1932 г. в Ижевске были закрыты все приходские церкви патриаршей ориентации кроме Ильинской единоверческой, при которой и пришлось служить архиепископу Николаю как епархиальному архиерею. У владыки не было квартиры. Настоятель церкви и председатель приходского совета не стали заботиться поиском подходящего жилища для престарелого архиерея, чтобы, как считал владыка Николай, «всегда иметь меня в виду и держать в своих руках… втиснули меня на улицу Бедноты, в хибарку единоверческой просфорни на совместное жительство с ней и с её племянницей, 20-летней девицей».

Самостоятельные поиски квартиры архиепископом Николаем окончились ничем, и он вынужден был жить в этой хибарке с двумя маленькими окошками без форточек, причём зимние рамы никогда не выставлялись. Высота потолка лишь ненамного превышала его рост. Площадь пола –– пять на пять шагов. В комнате также находились деревянная переборка, кровать, ящик с принадлежностями для погребения владыки, шкаф, стол, стул, сундук, хозяйский комод и в два квадратных метра кирпичный подполок. Внутри помещения была страшная духота, особенно, когда пеклись просфоры. Владыка задыхался. Чтобы помолиться утром и прочитать правило перед причащением, он выходил в маленький дворик –– на виду у массы рабочих, живших позади двора в двух каменных четырёхэтажных корпусах. В этом же помещении архиепископу Николаю приходилась принимать мирян на исповедь и священников из разных приходов, рассказывавших о притеснениях от местных сельсоветов.

Тяжело переживал владыка многочисленные вопиющие небрежности и неправильности в совершении богослужения духовенством Ильинской церкви. Он писал, что «никогда, нигде не был спокойным зрителем недостатков, замеченных в церкви при богослужении, среди членов причта, а всегда стремился к порядку». Это стремление привело к тому, что на архиепископа Николая написали жалобу в Синод.

Такие нестроения окончательно подорвали силы владыки. 9 июля 1933 г. он даже не смог дослужить Литургию. 15 июля врач нашёл у него брюшной тиф. Владыку поместили в Ижевскую городскую больницу, где он мирно почил в 12 часов ночи 18 июля 1933 г.

По прошествии более чем полувека (12 сентября 1989 г.), архиепископ Николай (Покровский) был реабилитирован прокуратурой Витебской области.

P. S.
Выражаем благодарность руководству Управления КГБ Республики Беларусь по Витебской области, оказавшему большую помощь в подготовке данной статьи.

Священник Владимир Горидовец
 
Поделиться с друзьями: