Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Сегодня

15 октября: праведного воина Феодора Ушакова ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Картофелины и семена христианской любви


В редакцию пришло письмо: «Меня зовут — Ирина Фёдоровна Аверина. Я из Пинска. Более 15 лет мы — общественное объединение «Наши дети» — занимаемся детьми, чьи родители больны алкоголизмом и наркоманией. С Божьей помощью удаётся многое, дети причащаются и стараются жить по-христиански. Но суть моего письма в ином.
 
Помогает нам кормить и одевать детей женщина из северной Германии. Мы встретились с ней более 20 лет назад, и она поведала чудную историю о своём отце, который в 1943 г. под Сталинградом попал в плен. В лагере он почти умирал от голода, и одна русская женщина… помогла ему. Пленный немецкий солдат выжил и вернулся домой. Спустя годы, он рассказал эту историю своей дочери — Фрауке Ниссен.
 
Прошло много лет, и когда мы встретились с ней, Фрауке рассказала мне о своих чувствах. Ей очень захотелось помогать нам (картошка начала приносить плоды в душе Фрауке). Она многое успела сделать — уже 20 лет помогает глухим детям и нашим подопечным.
 
Мне уже много лет, и мне бы очень хотелось, чтобы эта история в будущем назидала наших детей. Неизвестная русская женщина посеяла семена добра, семена христианской любви. Спустя многие десятилетия, семена дали всходы на земле Германии. Плоды попали на белорусскую землю — детям из Пинска».
 
Картофелины и семена христианской любви
 
Конечно, захотелось больше узнать о Фрауке Ниссен, о том, как был спасён её отец, и об авторе письма. И когда Ирина Фёдоровна ответила на наши вопросы, в этой истории неожиданно проявилась ещё одна смысловая линия, возникло светлое напоминание о русской святой, немке по происхождению, — великой княгине Елисавете.
 
— Ирина Фёдоровна, расскажите подробнее историю про спасение узника концлагеря…
 
— Русская женщина с очень длинными волосами подходила к забору с колючей проволокой и какими-то сигналами договорилась с пленным так, что под этими волосами сзади давала ему картошину, и он её съедал, и выжил. Правда, Фрауке не сказала, почему именно её отец был выбран для этого… И когда солдат вернулся домой, то впоследствии поведал историю своей дочери.
 
— А как вы познакомились с Фрауке Ниссен?
 
— У меня есть приёмный сын. Он с группой детей-сирот ездил в Германию и попал в семью журналистки Тилы Лоренсен. А она, приехав к нам, сказала: «Ну, Ирина, у тебя какая-то нетипичная семья. Чем я могу тебе помочь?» Тогда я работала в школе глухих, и у нас была девочка-сирота — Верочка. Говорю: «Мне ничего не надо, но вот Верочке, если сумеешь, помоги! Никого у неё в мире нет». Она: «Давай попробуем. Я приеду и напишу статью».
 
— Ирина Фёдоровна, а почему гостья назвала вашу семью «нетипичной»?
 
— Для неё нетипично, а для меня абсолютно нормально, по-русски было то, что у меня в семье жил неродной ребёнок — мой сын и двоюродный племянник. Мы взяли его под опеку в возрасте 13-ти лет. Сестра двоюродная умерла, и мы его забрали.
 
— И Верочку вы взяли к себе так же?
 
— Так. И когда эта журналистка написала, то на статью откликнулась семья Ниссон. Муж Фрауке — акустик, занимается слуховыми аппаратами. Они вызвали нас в Германию, и мы с Верочкой поехали туда. Так мы с Фрауке и встретились — двадцать один год назад. А Фрауке с мужем начала помогать Верочке. Слух у неё не совсем был потерян. Девочка прошла полное обследование, получила слуховые аппараты. Сейчас ей уже 27 лет, и без аппаратов она свою жизнь не мыслит. Хотя это не значит, что она стала абсолютно такой же, как и все. Вообще, тотально глухих не существует, это редкое явление в природе. Но для того, чтобы ребёнку надеть слуховой аппарат, нужно провести высококвалифицированное обследование.
 
Фрауке сказала мне: «Знаешь, Ирина, у меня внутри что-то переворачивается от одной истории. Я расскажу тебе про моего отца... А давай помогать и другим детям?» Уже через полгода я привезла восемь глухих детей...
 
— Интересно! Неужели только воспоминание о спасении отца и благодарность за это подвигло её помогать детям, причём не своим, немецким, а белорусским? Она, вообще, — верующий человек?
 
— Сейчас — очень.
 
Почему такое уточнение сейчас?
 
— Думаю, её научили верить наши дети. Уже не глухие, а те, с которыми мы работаем через общественное объединение. Перед едой дети всегда молятся — невзирая ни на что, в любых ситуациях. Немцы при этом сначала сидели. Потом потихонечку начали подниматься. Потом говорили друг другу: «Тихо!» И так, со временем, эта команда уверовала. Может, не столь ортодоксально, но вера есть, и серьёзная.
 
Вы знаете, мы с Фрауке очень долго друг другу не доверяли. Она смотрела на меня со своей стороны — благополучной, а я — с другой: не могла понять её мотивацию. И она до сих пор не может объяснить мне это, только говорит: «Это вот здесь, понимаешь, здесь», — и указывает на сердце. А её муж убеждён: «Бог говорит нам так делать». Они с мужем очень доверяют Богу…
 
Великая княгиня Елисавета
 
— А по вероисповеданию они католики или лютеране?
 
— Были протестантами. Вообще, Фрауке очень красивая, небесно красивая, необыкновенно! Женщин красивее неё я в своей жизни не встречала. У неё гармония и внутри, и снаружи. Она очень чувствует людей, и, хотя практически не знает русский язык, но по глазам, по мимике может понять, о чём мы говорим. Это удел людей с развитой душой.
 
— Я вспоминаю ещё одну немку, в которой изумительно сочетались внешняя и внутренняя красота, — великую княгиню Елизавету Фёдоровну.
 
— Наше служение, когда мы стали помогать детям из неблагополучных семей, началось с книги Любови Мюллер «Великая княгиня Елисавета». И я была в Дармштадте, много читала про преподобномученицу. Иногда мне казалось, что это она в образе Фрауке. Я видела её отца. Он был такой высокий, статный, в очках, с очень хорошими манерами, выдержанный.
 
— То есть вы хотите сказать, что и отец, и дочь обладают неким внутренним благородством?
 
— Хотя Фрауке всегда говорит: «Я из семьи крестьян». Нет, она необыкновенна внутри. Там действительно какое-то родовое, знаковое предназначение. Она, как и преподобномученица Елисавета, войдя в комнату, может быстро поставить на салфеточку свечу, где-то положить букет или цветок, — и всё красиво. С ней всё красиво. Какой-то гармоничный человек. И вместе с тем, она может обнимать детей алкоголиков, вытирать им руками сопли, целовать их. У нас я не нахожу столько любви, сколько у этого человека. Дети всегда, когда уезжают, окружают её, обнимают… А мне она рассказывает: «Я очень долго не стираю свою кофточку, потому что она вся — в детских слезах. Детям некуда уезжать; куда они возвращаются?» Люди чаще всего сторонятся таких детей, не понимают, что это болезни их родителей. А вот Фрауке как-то смогла понять. Она часто приводит пример с двумя крылами: если одно падает, то другое крылышко поднимается.
 
— А что за крылья?
 
— Бывает много ситуаций, когда у неё просто не остаётся сил — ведь немцы не принимают её служение. Они считают, что сейчас в Германии очень много своих проблем. Зачем помогать русским детям? Беларусь и Россия — одно и то же для них. И она говорит, что одно её крыло падает. Но другое тогда поднимается вверх. И есть баланс в её работе.
 
— А второе крыло — это что?
 
— Это муж и Бог. Муж — бизнесмен. Он говорит: жена имплантировала в него свои чувства, заставила смотреть на мир другими глазами…
 
— А как вы думаете, почему Фрауке такая? Скажем так: история спасения отца может вдохновить начать активную благотворительную деятельность, но всё же… Далеко не каждый решится.
 
— Все задачи даны нам свыше. Мы часто беседуем с Фрауке о чувствах, о мосте, который проложен между Востоком и Западом, о том, что 20-ть лет сотрудничества — это очень много. И сколько было препятствий… А она говорит: «Это задача от Бога». И всё. Я тоже так считаю. Бог не в силе, а в правде. Вот в этом и укрепляешься бесконечно.
 
Беседовала Елена НАСЛЕДЫШЕВА
Поделиться с друзьями:
Подписка на журнал "Врата Небесные"