Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

17 октября: обретение мощей святителей Гурия, архиепископа Казанского, и Варсонофия, епископа Тверского ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви в лицах Ютубканал Творчество
Архив Dei Verbo Контакты Мы в соц сетях

За Родину в ответе


Наверное, так было Богу угодно, чтобы мы встретились. Бойкая старушка буквально влетела в редакцию молодёжной газеты и почему-то сразу направилась ко мне в кабинет.
 
— Вы должны мне помочь опубликовать книгу, — с порога заявила гостья, строго глядя на меня.
 
— Бабушка, вы ошиблись адресом, мы не издательство, — холодно ответила я.
 
— Зато вы работаете с молодёжью и обязаны учить её патриотизму, любви к Родине, ближнему своему. А моя будущая книга — о боевых товарищах, с которыми мы партизанили в белорусских лесах и которые незаслуженно забыты…
 
Так началось наше знакомство, переросшее вскоре в дружбу.
 
О боевых товарищах, с которыми мы партизанили
 
Никодимовна
 
Елена Никодимовна Пигулевская оказалась женщиной непростой. Участница Великой Отечественной войны, ветеран комсомола, была ещё и членом Союза журналистов СССР.
 
Родилась Лена Петрова (девичья фамилия) в 1925 г. в местечке Домановичи Полесской области (ныне Гомельской). Но вскоре семья переехала в Космомольск-на-Амуре. Там в 1942 г. семнадцатилетняя девчонка окончила десятилетку и одновременно шестимесячные курсы медсестёр. С таким «военным багажом» и вернулась на родину бить фрицев. Но ей хотелось не только спасать раненых бойцов, поэтому стала слушателем спецшколы Белорусского штаба партизанского движения. После её окончания в качестве инструктора-минёра, подрывника и медсестры была направлена в тыл врага на временно оккупированную территорию Витебской области. Так маленькая хрупкая девушка стала членом комсомольской диверсионно-подрывной группы под командованием Василия Чикова, а потом — инструктором-минёром в отрядах имени С. М. Кирова, ВЛКСМ, бригаде имени С. М. Короткина. Рейды на «железку», подрыв вражеских эшелонов, знаменитый прорыв фашистской блокады партизанскими соединениями Полоцко-Лепельской зоны — всё это события военной биографии Елены Никодимовны. Фашистская пуля настигла её во время одной из боевых операций, но о своём ранении партизанка не любила вспоминать. Каждая наша встреча обычно заканчивалась рассказом о комбриге бригады, кадровом офицере Владимире Талаквадзе, о боевых товарищах Коле Дудареве, Александре Матузове, Николае Куприянове, Анатолии Диулине, Василии Старовойтове, Михаиле Катырло; о жителях деревень, подпольщиках, прятавших на свой страх и риск у себя партизан и отдававших последнюю картошку лесным мстителям. Не забыла Никодимовна и о детской шпионской школе, открытой Абвером в Шумилино.
 
Елена Никодимовна Пигулевская 
— С одним из воспитанников, который, кстати, был сыном убитого партизана, я встретилась во время выполнения задания, — говорила Елена Никодимовна. — Мы заметили, как только разобьём лагерь, тут же появляются немцы. А вскоре задержали двух мальчишек, бродивших в оборванных одеждах. Они выслеживали стоянки партизан и через шпионку, прятавшую рацию в подвале сожжённого дома, передавали сведения немцам. Пальто этой шпионки потом спасало меня от холода.
 
Но больше всего воспоминаний доставалось командиру и комсоргу группы Василию Чикову. Елена Пигулевская уверена, что в советское время о комсомольско-молодёжной группе подрывников под его командованием забыли только потому, что десять месяцев Василий Чиков провёл в плену. Когда он сбежал от немцев, на него было страшно смотреть: кожа да кости. Но именно им, Василием Чиковым, одним из лучших партизанских подрывников, потом гордилась бригада. Как призналась Елена Никодимовна, открытого и весёлого парня бойцы обожали. При выполнении очередного боевого задания он погиб, и скупые на похвалы партизаны решили назвать в его честь роту.  
 
Помню, как расстраивалась Никодимовна, что никто из 10 подрывников (до Победы дожили только четверо), не удостоился даже медали за свои подвиги во время «рельсовой войны».
 
Из докладной записки № 4 командира 2 партизанского отряда Талаквадзе В. М., январь 1943 г. (Национальный архив РБ Ф. 3500, оп. 4, д. 30):
 
«Оставшаяся в районе 2 отряда группа этого отряда под руководством Чикова в борьбе с фашистскими стервятниками уничтожила: 2 бронемашины, 2 автомашины, 1 орудие; захвачены трофеи: 1 ручной пулемёт, 1 пистолет, 1000 штук патронов, фотоаппарат».
 
Из донесения секретарю Витебского обкома ЛКСМБ тов. Лузгину. 1943 г. (Национальный архив РБ Ф 3856, оп. 1, д. 16):
 
«В боях во время похода карательного отряда по борьбе с партизанами показали храбрость и отвагу комсомольцы 2 отряда во главе с секретарём организации т. Чиковым. Чиков Василий — командир истребительной группы, состоящей из 9 комсомольцев. Во время боёв группа залегла на опушке леса и на протяжении 10 часов под ураганным огнём противника лежала незамеченной. Противник, обстреляв лес, убедился, что на опушке леса партизан нет, и двинулся в лес группой около 100 человек. Товарищ Чиков со своей группой пропустил фашистов на 100-150 метров, открыл по ним огонь. В результате было убито 30 фашистов, много ранено, противник бежал в панике, потерь со стороны партизан не было.
 
Секретарь РК ЛКСМБ (Герман)».
 
Из политдонесения Витебскому подпольному обкому ЛКСМБ с 1-го июня по 20 июня 1944 г.:
 
«Чиков Василий на своём счету имеет 27 спущенных эшелонов, более 50 убитых фрицев».
 
Они сражались за родину 
Урок вежливости
 
Елена Пигулевская была единственной представительницей прекрасной половины человечества в отряде. Из услышанных мною историй вывод напрашивался один — симпатичную подрывницу бойцы любили, уважали за смелость, честность, бесстрашие, но и сильно побаивались… в особенности её острого языка. Как-то я не удержалась и спросила:
 
— Никодимовна, на войне, по мнению некоторых, не до морали и порядочности. А уж любителей крепких выражений — не сосчитать. Как у вас в отряде с этим обстояли дела?
 
— Наш командир Василий Чиков считал, что от дурного поступка партизана удерживают не умение владеть оружием, не образование, а совесть. На одной из воспитательных бесед Василий Иванович рассказал: там, где он родился, вообще никто не ругался. Мы, конечно, удивились и даже поинтересовались, кем же эта местность была «заколдована»? Комсорг ответил, что похожий вопрос он задал своему отцу, когда вернулся из города, где такого наслушался…
 
Оказывается, до революции на малой родине Чиковых в церкви служил священник, и на его проповедь «Слуги диавола» собирались верующие со всей округи. Батюшка поучал людей: кто заругается — сразу попадёт в сети нечистой силы. И она ему подкладывает всё больше ругательных слов. А произносит их человек, не соображая, зачем ему это сквернословие понадобилось. Потом от ругани он к делу переходит, не задумываясь, к чему это может привести: начинает пить, добывая деньги воровством или грабежом. Редкая пьянка без драки обходится, часто заканчивается увечьями и даже убийством! Тут диавол возрадуется — окончательно душой ругателя и убийцы завладеет.
 
После революции священник уехал, но слова его проповеди люди не забыли. И детвору поучали: будете ругаться — станете слугами диавола. Подрастая, каждый хлопец и дивчина следили, чтобы грязная брань с языка не сорвалась. И это в привычку вошло…
 
История настолько нас впечатлила, что мы придумали девиз отряда: «Уважающий себя и других — всегда вежлив». Мы все хотели походить на Васю Чикова. А он относился к своим бойцам по суворовскому закону: солдат не надо жалеть, солдат надо беречь!
 
За Родину в ответе 
Прорыв блокады
 
В конце декабря 1943 г. Красная Армия перерезала шоссейные дороги Витебск–Полоцк и Витебск–Орша. У противника осталось единственное шоссе Витебск–Березино, проходившее возле партизанской зоны; её лесные патриоты берегли, как зеницу ока.
 
Центральный штаб партизанского движения издал приказ: в его первой части требовалось удержать партизанскую зону; во второй под грифом «совершенно секретно» — подготовиться к приёму авиадесантного корпуса, бойцы которого должны были вместе с партизанами захватить штурмом Полоцк, помогая тем самым освобождению Витебска. Но из-за нелётной погоды выполнение второй части приказа пришлось отменить.
 
Перед оперативной группой стояла сверхзадача: отвлечь на себя части 3 немецкой танковой армии и подразделения карателей, чтобы дать возможность командованию Красной Армии скрытно и быстро перегруппировать войска для создания решающего превосходства на Центральном участке фронта, подготовив операцию «Багратион».
 
— Немецкие солдаты и офицеры, попавшие в карательную экспедицию по пути к фронту их регулярной армии вермахта, не верили, что с ними более 20 дней сражаются партизаны, — вспоминает Елена Пигулевская, — и удивлялись: «Где же настоящий фронт — под Витебском или Ушачами?» Блокадное кольцо сжималось, у партизан кончались боеприпасы. Очень сложно было маневрировать: на дорогах беженцы — на подводах старики, женщины, дети, жители гонят скот. Беспрерывно атакуют «юнкерсы», засыпают обозы бомбами, воздушными минами, стреляют из пулемётов, а народным мстителям нечем противостоять вражеской авиации.
 
Руководство оперативной группы приняло решение: в первых числах мая прорываться из вражеского кольца не на одном участке, а в разных местах железной дороги (такой манёвр помогал рассредоточить силы противника).
 
Никто пулям не кланялся, падали только убитые 
— На штурм пошли ночью, — продолжает Елена Пигулевская. — За колонной партизан санитарки вели и несли раненых, шли старики, женщины с детьми. В небольшом осиннике вражеская засада встретила нас автоматным огнём. Одновременно со стороны железной дороги стали бить пулемёты и миномёты. Наш комбриг Николай Сакмаркин, увлекая за собой бойцов, первым рванул к насыпи. На рельсах завязался рукопашный бой. А тут, как назло, подошёл вражеский бронепоезд и заслонил собой проход через дорогу. Последние гранаты мы подложили под локомотив бронепоезда, который после взрывов двинулся в сторону Загатья. Огонь с флангов не прекращался, падали убитые и раненые, но живой поток продолжал двигаться дальше. У нас закончились патроны и гранаты, поэтому командование приказало отходить к шоссе; к счастью на нём карателей не оказалось.
 
Окончательно разорвать вражеское кольцо планировалось в ночь с 4 на 5 мая.
 
— В 23 часа 30 минут с криком “ура!” мы бросились на штурм вражеских позиций, — вспоминает партизанка. — Никто пулям не кланялся, падали только убитые. Враг пустил в ход пушки и миномёты, группы прорыва рванули с “карманной артиллерией” на сближение с противником. Взрывы гранат, сплошные автоматные и пулемётные очереди оглушили фрицев и заставили попятиться. Группа бригады “За Советскую Беларусь” во главе с Николаем Жижовым сломила оборону фашистов; это был последний бой комиссара. А бойцы и мирные жители, бежавшие за ним, вырвались из окружения.
 
Однако прибывшее подкрепление карателей отрезало группы прикрытия. Во вражеском кольце остались и отряды, не успевшие вовремя подойти к месту штурма. В предсмертной агонии гитлеровцы бесчинствовали: зверски расправлялись над ранеными, больными, медицинскими работниками; простреливали из пулеметов и автоматов шалаши, в которых прятались женщины с детьми и старики.
 
Из 73 тысяч жителей из окружения вместе с партизанами прорвалось около 15 тысяч, остальных фашисты расстреляли или увезли в концлагеря.
 
Партизаны выполнили задачу — «взяли на себя» 3 немецкую танковую армию вместе с подразделениями карателей. Позже немецкий генерал-майор О. Хейдкемер признается, что связывает гибель этой танковой армии с боевыми действиями партизан.
 
Партизаны выполнили задачу 
* * *
 
Книгу Елена Никодимовна Пигулевская всё-таки издала. В ней немало страниц посвящено коллективизму, взаимовыручке, благородству, отваге — лучшим человеческим качествам. Её стараниями установлен памятник погибшим товарищам во дворе Ловжанской средней школы Шумилинского района. На территории Никитихинской школы родными, боевыми товарищами и старшеклассниками посажены любимые деревья подрывников: сосна Василия Чикова, дубки Николая Дударева и Анатолия Диулина, клёны Миши Катырло и Шуры Матузова, рябинка Николая Куприянова, каштан Ивана Матышева…
 
Татьяна СОКОЛОВИЧ
фото предоставлены автором
Поделиться с друзьями: