Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

21 ноября: собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. ...

Содержание
Архив Dei Verbo Контакты Мы в соц сетях
Рекомендуем

Я был певчим в Россасне с малых лет…


Родился Дмитрий Емельянович Власенков 15 мая 1880 года в местечке Россасно Горецкого уезда Могилевской губернии (ныне Дубровенский район Витебской области) в семье крестьянина, исполнявшего в селе должность волостного старшины.
Окончив церковно-приходскую школу, занимался земледелием, как отец и братья. В 1901 г. был призван в армию и прослужил до 1905-го в Финляндском лейб-гвардейском полку сначала рядовым, а в конце службы унтер-офицером. На войне получил контузию.

Женился на Дарье Гавриловне, и Господь даровал им большую семью. Воспитанный в вере и благочестии, Дмитрий Емельянович был усердным прихожанином церкви в родном селе, с детства пел на клиросе, был некоторое время псаломщиком, а во времена гонений в 1931 г. его избрали в церковный совет. Был церковным старостой.

В 1931 (1932) г. Дмитрия Власенкова приговорили к 3 месяцам принудительных работ.

В 1934-м, когда храм закрыли, а священника арестовали, Дмитрий Емельянович перенёс из закрытой церкви и спрятал в доме много церковных и приходских книг, некоторые иконы. Вместе с прихожанами он стал хлопотать о возвращении храма, но хлопоты не увенчались успехом.

В том же году Дмитрий Власенков был судим по статье 152 УК РСФСР, приговор неизвестен. Во время ареста часть спрятанных у него книг сожгли во дворе, а часть погрузили в машину и увезли вместе с арестованным. Позже, на судебном разбирательстве, речь шла только об одной книге, — возможно, остальное представляло некоторую ценность и было присвоено чекистами (1).

С каждым годом жизнь становилась всё тяжелее, и Дмитрий Емельянович с женой договорились разделиться: Дарья Гавриловна пошла работать в колхоз, а Дмитрий Емельянович, чтобы прокормить семью, занялся земледелием на своём участке.

Крестьяне, страдая от отсутствия богослужения,  попросили Дмитрия Емельяновича, бывшего псаломщика, хотя бы читать Псалтирь по умершим. И он стал ходить по домам читать Псалтирь по усопшим, а на Радоницу вместе с крестьянами посещал кладбище, где собиралось молящихся до двухсот человек. Были и хористы, которые под управлением Дмитрия Емельяновича пели панихиду.

Власти были недовольны тем, что, несмотря на закрытие храма и арест священника, церковная жизнь в селе не прекратилась, и решили арестовать Дмитрия Власенкова. Несколько свидетелей под угрозой привлечения их к уголовной ответственности за участие в панихидах и поминках согласились подписать лжесвидетельства о псаломщике.

16 мая 1940 г. Дмитрий Емельянович был арестован на основании того, что, «не имея определённой работы, проводит религиозные обряды, чем добывает средства для существования (священник), по национальности белорус, женат, имеет восемь детей и жену, которая получает пособие по многосемейности». Был заключён в тюрьму в Орше. На момент ареста его жене Дарье Гавриловне исполнилось 45 лет, у них были дети: Михаил (21 год), Вера (19 лет), Илья (17 лет), Павел (15 лет), Мария (13 лет), Надежда (7 лет), Ольга (5 лет), Стефан (1940 г. р.). Ольга была приёмной дочерью, которую забрали у дальних родственников младенцем, ибо семья Ольги жила очень бедно, и воспитывали как родную. Ещё одна дочь — Надежда  — умерла трёхлетней.

Его сразу же допросили.
— Во время обыска у вас были обнаружены списки людей, состоящих в общине, крест, маленькая икона и Библии. Для чего вы это хранили? — спросил его следователь.

— Списки были составлены в 1932 году для сбора денег на предмет уплаты налогов за церковь… Списки, крест, икона и Библии хранились у меня, поскольку я человек верующий и читал их.

— Вы арестованы за проводимую вами антисоветскую работу среди населения. Дайте ответ по существу.

— Антисоветской работы среди населения я не проводил, но признаюсь, что были моменты, когда я проводил религиозные обряды.

— Мы располагаем данными о том, что вы под видом проведения религиозных обрядов проводили среди населения антисоветскую работу, распространяли ложные, провокационные слухи о падении советской власти. Расскажите об этом по существу.

— Антисоветской работы я никогда не проводил и против советской власти ничего не высказывал.
Были вызваны лжесвидетели, которые подтвердили свои показания на очной ставке; после этого следователь снова допросил псаломщика:

— Вас свидетели на очных ставках достаточно изобличили в проводимой вами антисоветской деятельности. Дайте ответ по существу!   

— Я никакой антисоветской работы не проводил и показания свидетелей о проводимой антисоветской агитации не подтверждаю. Признаюсь, что религиозные обряды я действительно проводил у тех, кто меня об этом просил.

— Почему вы не хотите рассказать следствию о вашей антисоветской деятельности?

— Я не знаю, почему именно обо мне так говорят свидетели, но никаких антисоветских измышлений не говорил.
17 июля 1940 г. состоялось заседание Коллегии по уголовным делам Витебского суда; после завершения всех формальностей Дмитрий Емельянович снова был допрошен и сказал:

«Виновным я себя не признаю, я никакой антисоветской деятельностью не занимался. При обыске у меня изъяли Псалтирь, Евангелие, два молитвенника, крест. Я был певчим в Россасне с малых лет, в церковном совете я состоял до тех пор, пока церковь не отняли. Я ходил и писал имена людей в Россасне, чтобы разрешили участвовать в церковных собраниях. Деньги я собирал для того, чтобы платить налог за церковь… В 1939 году на кладбище в Россасне во время Радоницы справлял религиозный обряд, было там человек приблизительно 150–200, и я никакой антисоветской агитации не проводил; эти свидетели говорят против меня, сам не знаю почему: я с ними не дрался и не судился… Я утверждаю, что никаких контрреволюционных антисоветских разговоров не вел» (2).

После заслушивания всех показаний, с которыми Дмитрий Емельянович не согласился, прокурор подала ходатайство: дело отправить на доследование, поскольку все свидетели со стороны обвинения являются родственниками, других свидетелей допрошено не было, а, кроме того, следствие, определяя участие обвиняемого в исполнении религиозных обрядов, не выяснило, имеет ли это отношение к его контрреволюционной деятельности.

Прокурор Витебской области оспорил это решение и постановил снова отправить дело в суд, но уже при другом составе. 19 ноября 1940 г. состоялось новое заседание областного суда. Судебная коллегия установила, «что подсудимый Власенков Дмитрий, крестьянин, единоличник, будучи враждебно настроен к политике партии и советской власти, проводил а/с к/р агитацию, клеветал на вождей партии и правительства и распространял провокационные слухи о скорой гибели советской власти».

Отвечая на обвинения в суде, Дмитрий Емельянович вновь заявил:

«В предъявленном обвинении виновным себя не признаю. Мне безразлично, какая была бы власть, — я обязан ей подчиняться. Когда были в нашем селе поминки, то я на них ничего не говорил плохо про власти. И заявляю, что мне жить было хорошо на хуторе, а также и в колхозном центре… Обрядами я занимался… но никакой агитации… не проводил против советской власти. И детей я не крестил никогда и нигде, но, бывало, что начнут просить, чтобы я покрестил, но я только пальцами перекрещу, и больше ничего не делал… Религиозные обряды я проводил только на похоронах, и деньги я не просил, если сами только дадут… Когда уже была закрыта церковь, то было собрание, и на этом собрании мы записывали верующих, чтобы пойти в сельсовет, чтобы открыли обратно церковь» (3).

Лжесвидетели и в новом судебном заседании повторили свои показания, и Дмитрий Емельянович снова их отверг. Когда судебные прения закончились, прокурор потребовал приговорить подсудимого к шести годам заключения в исправительно-трудовом лагере; адвокат просил, учитывая смягчающие обстоятельства, уменьшить срок наказания.

Дмитрий Емельянович, обращаясь к суду, сказал, что он человек больной и просит вынести ему справедливый приговор. В тот же день суд вынес решение: приговорить его к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере «в отдалённых местностях СССР».

Дмитрий Емельянович подал в Верховный суд кассационную жалобу, в которой убедительно доказал свою невиновность и то, что он осуждён по показаниям лжесвидетелей, а также просил вызвать других свидетелей из жителей села Россасно для дачи дополнительных показаний, но суд ему в этом отказал.

Этапом его отправили в Казахстан, и 11 мая 1941 г. прибыв на станцию Карабас Карагандинского лагеря, он стал узником 5-го Эспинского отделения Карлага. Медицинским обследованием был определён инвалидом.

Здесь он тяжело заболел, и 5 мая 1942 г. оказался в лагерной больнице, где в тот же день скончался. Погребён в безвестной могиле на лагерном кладбище Эспинского отделения Карлага.

Как пострадавший на территории Республики Казахстан, 14 апреля 1993 г. Дмитрий Власенков был реабилитирован по закону Республики Казахстан «О реабилитации жертв массовых политических репрессий». 20 декабря 1994 г. реабилитирован Судколлегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь.

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников российских для общецерковного почитания в августе 2000 г. на юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.

Примечания

1.     Сообщение Елены Вадимовны Новиковой, внучки Димитрия Власенкова, от 12 августа 2011 г.
2.     УКГБ РБ по Витебской обл. Д. 23535-П, л. 67.
3.     УКГБ РБ по Витебской обл. Д. 23535-П, л. 112 об-113.

Татьяна ЗАПЕКА

по материалам сайтов: http://drevo-info.ru, http://www.eparhia.kz
Поделиться с друзьями: