Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

20 июля: преподобного Фомы, иже в Малеи (X); преподобного Акакия (VI). ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Вторник после Фомина воскресенья


Радоницей в богослужебной традиции Русской Православной Церкви называется поминальный день, приходящийся на вторник Фоминой недели.
 
Согласно тем требованиям, которыми руководствуется богослужебный устав, накануне Великого Четверга приостанавливается церковное поминовение усопших в связи с тем, что начинается воспоминание последних дней земной жизни Спасителя, Его страданий за человеческий род, наполненных такой болью и скорбью, перед которой меркнет всякая скорбь о ком бы то ни было.
 
Вторник после Фомина воскресения 
Но, начиная с вечера понедельника после Фомина воскресенья, на 9 день после Пасхи Церковь возобновляет поминовение всех умерших. Посему в разных местностях, окормляемых Русской Церковью, закрепился тот или иной день (понедельник или вторник), на который приходится особый акцент этого поминовения, — первая после праздника Пасхи молитва об усопших. Обычно таким днём является вторник после Фомина воскресенья, называемый Радоницей.
 
В этот день православные христиане приходят в храм, где совершаются заупокойные богослужения (панихиды), молятся о своих умерших родственниках, знакомых, друзьях. Они также посещают кладбища, чтобы привести в порядок могилы близких, и просят священника совершить панихиду на самом месте погребения. Допустима и домашняя поминальная трапеза (не на кладбище), которая могла бы собрать вместе всех родственников и друзей умершего, со светлыми воспоминаниями о нём, пасхальной радостью и молитвой о близком человеке.
 
В этот день православные христиане приходят в храм 
В древности любое захоронение, вне зависимости от религиозной принадлежности покойного, считалось священным, и поэтому относиться к могиле нужно с благоговением, как к колыбели новой жизни умершего. И те печальные и неблагочестивые явления — тризны, часто наблюдаемые на кладбищах, которые являются рецидивом языческого сознания и следствием религиозного невежества, недопустимы, ибо нарушают святость места, где наши братья и сёстры телесно пребывают в ожидании всеобщего Воскресения. А для поминальных трапез (повторюсь: с молитвами об усопших, но без спиртного и буйного веселья) должны использоваться такие помещения, которые в нашей повседневной жизни и отводятся для совместных трапез.
 
Необходимо отметить, что Радоница как традиция определённого дня заупокойных поминовений была воспринята и поддержана Русской Церковью, но отсутствует в Православных Церквах Ближнего Востока и Греции. Но сама она, хоть и являющаяся богослужебной особенностью русского поместного Православия, имеет несколько очень важных функций.
 
Каково христианское представление о смерти 
Помимо непосредственно молитвы за своих усопших чад, Церковь напоминает всем о том, каково христианское представление о смерти, и что означает она в контексте радостной вести о Воскресении Христовом, с особой силой звучащей в пасхальные дни. «В христианском опыте, — пишет протоиерей Георгий Флоровский, — впервые смерть открывается во всей глубине своего трагизма, как жуткая метафизическая катастрофа, как таинственная неудача человеческой судьбы… Человеческая смерть не есть только некий «естественный» предел всего преходящего и временного. Напротив, она вполне противна естеству: Бог смерти не сотворил (Прем. 1: 13). Смерть человека есть оброк греха (Рим. 6: 23), есть изъян и порча в мире».
 
Бог смерти не сотворил 
Однако, как говорит святоотеческая традиция, смертностью человека Господь полагает предел греху и помогает ему увидеть пагубность своей неправоты. «Бог удалил (человека) от древа жизни, — пишет священномученик Ириней Лионский, — милосердуя о нём, чтобы он не оставался навсегда грешником и чтобы грех его не был бессмертен и зло — бесконечно и неисцельно». Более того, как указывает святитель Григорий Нисский, осознание хрупкости человеческой жизни, её временный характер открывают видение неизменного в этой жизни, открывают лицезрение Бога, открывают для человека, евангельского блудного сына, возможность вернуться к Творцу, возможность общения с Ним, открывают ценность и непреходящее значение духовной жизни и важность спасения для вечности.
 
Смертностью человека Господь полагает предел греху 
Воскресение Христово преображает характер смерти. Поглощена смерть победою. Смерть, где твоё жало? Ад! Где твоя победа? — восклицает апостол Павел (1 Кор. 15: 55). Смерти уже нет в том виде, в котором она присутствовала в жизни падшего человечества, потому что Господь наполнил её Собой — неистощаемой Жизнью. Говоря словами святителя Григория Богослова, она перестала быть бесконечным лабиринтом, из которого нет выхода, но стала путём к вечной жизни с Богом. О смерти говорится не иначе как об успении — сне, который имеет обыкновение заканчиваться пробуждением в новой реальности — нескончаемом дне Царства Небесного.
 
О смерти говорится не иначе как об успении 
Важность смерти в свете Воскресения Христова заключается ещё и в том, что «по очищении от порока во время разрешения тела и души, человек снова воскресением воссоздан был здравым, бесстрастным, чистым и чуждым всякой примеси порока», — говорит нам всё тот же святитель Григорий Нисский. «Сосуд, оказавшийся по изготовлении с известным недостатком, переливается или переделывается, дабы он стал новым и исправным, — поясняет свои мысли. — Так бывает и с человеком во время смерти, потому что тогда он в известном смысле разрушается, чтобы во время воскресения явиться здоровым, т. е. чистым, праведным и бессмертным». Из этих слов мы видим, как святоотеческая традиция Православной Церкви с помощью яркого образа пытается проиллюстрировать механизм духовной метаморфозы, которая ожидает человека во всеобщем Воскресении из мёртвых. Процесс нашего внутреннего совершенствования должен начаться уже здесь, в земной жизни. Если мы следуем за Христом через смертные врата и обретаем бессмертие, то и жить должны так, как Он нас учит в Святом Евангелии. «По каким признакам познаём Бога, — отмечает святитель Григорий Нисский, — теми же признаками надлежит доказать близость свою с Богом». Поэтому порог смерти — завершающий этап нашего преображения.
 
Порог смерти — завершающий этап нашего преображения 
В Священном Писании Нового Завета говорится об особой миссии Христа между Его Смертью на Кресте и Воскресением из мёртвых. Находящимся в темнице духам, сойдя, проповедовал, — пишет апостол Пётр (1 Пет. 3: 19). «Господь нисшёл в преисподняя земли, благовествуя и здесь о Своём пришествии и объявляя отпущение грехов верующим в Него», — объясняет нам священномученик Ириней Лионский. Церковь Божия в лице своих верных чад приходит на кладбище, в то место, которое для современного человека по большей части ассоциируется лишь со смертью, чтобы поделиться с нашими усопшими родственниками и друзьями радостью о Воскресшем Господе. Принося туда радостную ликующую весть о Воскресении Христовом, она благовествует и воскресение каждого из нас.
 
Радоница также обязывает не углубляться в переживания по поводу смерти близких, а, наоборот, радоваться их рождению в другую жизнь — жизнь вечную. Победа над смертью, одержанная жизнью и Воскресением Христа, вытесняет печаль о временной разлуке с родными, и поэтому мы, по слову Митрополита Сурожского Антония (Блума), «с верой, надеждой и пасхальной уверенностью стоим у гроба усопших».
 
Иерей Георгий ГЛИНСКИЙ
16.04.2018
Поделиться с друзьями:
Подписка на журнал "Врата Небесные"