Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

18 февраля: Неделя сыропустная. Воспоминание Адамова изгнания. Прощёное воскресенье ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


В темнице видеть свет


Более десяти лет назад по статье за экономические преступления был осуждён… монах. Он взял большую сумму в кредит в банке, потом его оклеветали, не дали возможности выплатить долг… И в результате – три года лишения свободы. Действительно от сумы да тюрьмы не зарекайся, все мы под Богом ходим, и только Ему ведомы пути к спасению. Наша задача – принять предначертанное, не роптать, смириться и идти до конца. С этим согласен протоиерей Александр Харламов, настоятель храма Святых первоверховных апостолов Петра и Павла, который находится в исправительной колонии № 8 города Орши.
 
Протоиерей Александр Харламов
 
– Батюшка, не правда ли, удивительная история появления церкви в исправительной колонии, где вы несёте послушание?
 
– Да, всё в мире происходит по Промыслу Божию. Сразу нам может быть непонятен ход Его действий, но потом мы видим, как удивительным образом всё устраивается. Тому пример – история осуждённого монаха Иоанна, который с 2005 года отбывал у нас наказание. Лично он сам, его хорошие знакомые на воле, молившиеся за его досрочное освобождение, и администрация колонии, – все внесли свои лепты в проектирование и возведение храма на территории учреждения. Строили храм сами заключённые, без мата; какая-никакая, но была молитва. Монах Иоанн, в миру инженер-строитель, руководил всем процессом, от фундамента до крестов. За восемь месяцев церковь воздвигли.
 
– Трудно шло строительство?
 
– Да, нелегко, было много угроз. «Блатные» делали пальцы веером: «Мы не отдадим вам наше футбольное поле, даже не мечтайте». Ходили к начальнику жаловаться, но я ни с кем не спорил. Господь всё устраивал, и работы велись. Правда, нам мешали – портили брёвна, били стёкла… Но это единичные случаи, и мы относились к ним как к урокам по укреплению нашей веры.
 
Нам мешали – портили брёвна, били стёкла 
Нам мешали – портили брёвна, били стёкла 
Нам мешали – портили брёвна, били стёкла 
 – Отец Александр, а как вы вообще попали на послушание в тюрьму?
 
– Больше 20-ти лет назад в нашей стране началось возрождение тюремного служения. Архиепископ Витебский и Оршанский Димитрий (одному ему известно, по какой причине) избрал меня, молодого тогда священника, служившего в женском монастыре Орши, и отправил на послушание в 12-ю исправительную колонию. Я не думал, что когда-нибудь пойду в места лишения свободы проповедовать слово Божие. Сначала это были разовые посещения, но в 2000 году по милости Божией мы обустроили в колонии домовую церковь в честь праведного Иоанна Кронштадтского, и мои посещения верующих осуждённых стали более частыми. Однако вскоре меня перевели на новое послушание – в исправительную колонию № 8, где сейчас и действует храм апостолов Петра и Павла. В этом году мы отмечаем десятилетие со дня его освящения.
 
– На новом месте вам пришлось начинать всё с нуля?
 
– Нет, в колонии уже была молитвенная комната в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных», где даже служилась Литургия. Она обустроена не мной, а покойным иереем Леонтием Слуцким, но в ней тесно. Для поклона перед престолом мне приходилось поворачиваться. За престолом не было горнего места, солея – 40-сантиметровая; и, выходя туда с Чашей, дискосом, я боялся упасть. Но Господь давал силы и в таких условиях молиться о будущем храме.
 
В колонии уже была молитвенная комната 
– Есть стереотип: мол, в тюрьму ходить страшно – там может произойти всё. В ваш первый приход боялись?
 
– Разумеется. Даже во второй раз думал: «Куда я иду? В колонии нечего делать священнику». Лукавый не давал укрепиться в мысли: «В темнице был, и вы пришли ко Мне». В те далёкие годы среди офицеров преобладало недоумение: «Зачем он сюда пришёл?»; да и большинство осуждённых воспринимали меня как очередного захожанина. Они не видели того, кто будет жить с ними одной христианской жизнью. Конечно, становление священника в тюрьме – дело трудное. Когда некоторые священники приходили со мной служить, то я видел, как им непросто. Они не скрывали, что больше не хотят ходить. Говорили: «На любое послушание пойдём, а в колонию – нет».
 
– В начале вашего послушания встречались люди, тянувшиеся к Богу и понимавшие необходимость церковных таинств?
 
– Я помню Игоря из Полоцка, который, будучи родом из такого святого места, о Православии ничего не знал. Спрашивал у него: «Как ты жил в Полоцке? Рядом же монастырь, преподобная!» А он только плечами пожимал. Духовная стартовая линия у всех разная, и воцерковлённых было очень мало, даже некого было попросить спеть «Господи, помилуй». Всё приходилось делать одному. Вначале в 12-й колонии мы молились в столовой. Одновременно с нами в другом конце помещения принимали пищу, громыхали бачками, мыли полы и громко спорили с нецензурной бранью. Затем мы ютились в клубе. Только с помощью Божией я всё это пережил. Сам бы не справился, убежал бы. Хотелось иногда, но терпел, ведь владыка благословил.
 
Только с помощью Божией я всё это пережил


Только с помощью Божией я всё это пережил 
 – Как сейчас организована богослужебная жизнь?
 
– Мы стараемся служить по церковному уставу, богослужения ежедневные с утреней и каноном святому дня. На утреннюю и вечернюю молитвы желающих собирает колокольный звон. В будние дни в храме 20 – 30 человек, на воскресной Литургии – количество желающих увеличивается в два-три раза. Разумеется, есть те, которые просто не захотели записаться. Тюрьма ведь – место исправления, и задача властей – нагрузить преступников работой, и это правильно. Но самый нелёгкий труд – отмаливать грехи, выпрашивая прощение у Бога. В храме у меня есть помощники: староста, певчие, регент, звонари, уставщик. У большинства из них сложные судьбы, большие сроки, непростые отношения с родными и близкими, но главное – в них есть спасительная вера и надежда на милосердие Господа и Покров Божией Матери.
 
– Что такое свобода в понимании мирского человека и заключённого?
 
– Я этот вопрос часто задаю своим прихожанам. И ответ на него не сам выдумываю, а святых отцов цитирую, которые считают, что главная свобода – свобода от греха. А выйти из тюрьмы в очередной раз много ума не надо. Прозвенел звонок, тебя вывели за ворота, а там друзья с бутылкой, стаканом – и конец свободе. Человек, может, восемь лет находясь в заключении, спиртного в рот не брал, наркотики не употреблял, но он мечтал об этом. Вот недавно пришёл человек невоцерковлённый на исповедь и говорит: «Ты всё правильно учишь, но я первым делом выйду, “уколюсь”, а потом посмотрю».
 
А выйти из тюрьмы в очередной раз много ума не надо 
– А чему вы учитесь на послушании в тюрьме?
 
– Любой храм – это небо на земле, куда люди несут свои обиды, чаяния, воздыхания. Если правильно человек приходит в храм, то его утешает Сам Бог! Я молюсь, чтобы Господь помог мне принять каждого приходящего, чтобы я не отверг человека. Он же несчастный, из 45-ти лет 25 провёл в тюрьмах. Он не нашёл места в жизни, оскорбил отца, мать, сестёр, братьев, жену, детей… Он в жизни своей не сделал ничего хорошего. И всё-таки пришёл в храм. Господь его не отверг. И я должен принять! Господь сможет исцелить его, и он будет, как и я, иметь законное право на помилование и прощение. Вот это, наверное, и есть смысл моей жизни, ибо очень трудно поверить, что человек с клеймом, от которого отреклись домашние, вся страна, – живой, душа его живая. Именно душу мы и спасаем для жизни вечной. Пусть бы и родственники, и знакомые, и потерпевшие его простили и поняли: человек исправляется через покаяние, исцеляя свою душу.
 
– Нашли ли вы для себя ответ на вопрос «Как сделать, чтобы было меньше людей, попадающих в тюрьмы»?
 
– Для этого надо, наверное, приходить в роддом и разговаривать с теми, кто собирается стать мамой или делать аборт. Нужно, чтобы государство пускало священников в роддом, ясли, школу, а не только в тюрьму, где уже с переломанными судьбами находятся люди, и какая-то маленькая часть из них приходит к Богу.
 
Люди освобождались, возвращались в семьи или создавали новую семью 
– Многие считают: если человек попал в тюрьму, то он уже безнадёжен. А вы как думаете?
 
– «Невозможное человекам возможно Богу». Без Божией помощи это нереально. Вот он курить бросил, но через пару лет опять закурит; пить бросил, не запьёт ли снова?.. Однако если человек понимает свой грех, и этим действием оскверняет себя как творение Божие, и отдаляет себя от Бога, то, разумеется, будет бороться за жизнь трезвую. Я уже видел неоднократно: люди освобождались, возвращались в семьи или создавали новую семью, детей рожали. Есть у меня прихожане, принявшие монашеский образ жизни. Слава Богу, наши выходцы находят себя и продолжают нести свой нелёгкий крест. От грехов, которые их заставляли быть противниками Бога, Господь их освободил.
 
– А можете конкретный пример привести?
 
– В храм пришёл испуганный человек, в его глазах я прочитал вопрос: «Что делать дальше?» Мужчина понял: жить так, как жил, ему уже нельзя. И я его приблизил к себе, насколько возможно. Нелегко ему было рвать с прошлым, но стали молиться и мы, и монашествующие, и иереи. И Божия благодать подействовала на него, на его жену, уже не верившую, что муж исправится: «Он мне изломал всю жизнь. Вы ему зря верите, он и вас разочарует». Но, слава Богу, прошло много лет, и жена очень рада, всё же поверив в исправление супруга. До сих пор мы общаемся. В таких людях я вижу Промысл Божий, и это укрепляет и меня. Даже 16 лет отсидки, невыводимые наколки на спине не помешали человеку стать другим. У него глаза другие, речь другая... И окружающие не подозревают, что он сидел в тюрьме.
 
Храм Святых первоверховных апостолов Петра и Павла

Храм Святых первоверховных апостолов Петра и Павла 
– Общаетесь ли вы с теми, кто отбывал наказание и вышел на свободу?
 
– С подопечными, которые меня послушали и изменили жизнь, я общаюсь. С кем пять лет, с кем шесть, с кем семь. Их единицы, но, слава Богу, они есть. Мне за них радостно, и для других это добрый пример. Я желаю всем, кто был в темнице, никогда больше не приезжать в наш храм молиться. У кого нет семьи, желаю создать и крепко за неё держаться; избравшим путь несемейный – крепости, целомудрия… А всем, находящимся в заключении ныне, желаю скорейшего освобождения и также встречаться на воле, вспоминать свои службы в храме, помнить обещания, данные Богу… И прошу молиться обо мне, потому что я без вашей молитвы тоже ничто.
 
Беседовал Димитрий АРТЮХ
Поделиться с друзьями: