Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

24 сентября: преподобного Леонтия (Карповича); преподобного Силуана Афонского (1938). ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


«Прощаю и разрешаю»


«Прощаю и разрешаю»
 
Святые отцы называют исповедь вторым крещением — крещением слезами, обличением себя безо всякого оправдания и саможаления. Однако для многих из нас это великое таинство сводится к беседе со священником обо всём и… ни о чём. Исповедь перестаёт быть важным событием и становится привычкой: «на автомате» забежал в храм, «отчитался» священнику и пошёл грешить дальше, до следующего воскресенья. Какова исповедь современного человека? Чем покаяние отличается от самоосуждения? И почему некоторые прихожане не знают, что говорить перед крестом и Евангелием? С клириком Свято-Духова кафедрального собора иереем Андреем Ломакиным мы попробуем в этом разобраться.
 
— Отец Андрей, я заметила, что особенно большие очереди на исповедь выстраиваются на церковные праздники. Люди стоят с огромными списками грехов, то и дело перечитывая их, чтобы не забыть. Не кажется ли вам, что церковная жизнь в последнее время становится какой-то формальной, грехоцентричной?
 
Иерей Андрей Ломакин— Таинство Покаяния — это священнодействие, в котором, при искреннем раскаянии человека в своих грехах, Господь дарует прощение. Но важно обратить внимание на слово «покаяние». Оно не тождественно только исповеди. Вспомните, Иоанн Креститель и Господь Иисус Христос начинают свою проповедь с «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Покаяние имеет конкретную цель — мы каемся не потому, что так принято или нам от этого будет больше успеха в жизни, а чтобы открыть свои духовные глаза и видеть приблизившееся Царство Небесное. Выражение «покаяние» (по-гречески — «метаноия») переводится как «изменение» и подразумевает перемену образа мыслей и жизни. Это — процесс, во время которого человек учится по-другому смотреть на свою жизнь, окружающий мир, ближних. Исповедь является лишь одним из инструментов покаяния.
 
— Почему же такой ажиотаж на исповеди? И отчего в жизни людей, по их признанию, ничего не меняется?
 
— Мы, священники, постоянно наблюдаем такую картину: одни и те же люди с понурыми взглядами стоят с типичными списками грехов, каются, плачут — и никаких изменений к лучшему. В чём же причина? Сначала нужно обратиться к самому главному — к смыслу, к центру не только исповеди, но и всей духовной жизни православного христианина. И этот центр — Господь Бог, а не грех. Исповедь — помощь, необходимое лечение в очищении себя от грехов, чтобы они не мешали нам быть с Христом и видеть свет Божий, ибо нечистое сердце не способно воспринять Бога. «Ты пришёл во врачебницу души, не уйди отсюда неисцелённым», — обращается священник к кающимся. Другое дело, что, как и в больнице, лекарство следует принимать по назначению и в меру. Вот и цель жизни христианина заключается не в ожидании и складировании грехов для раскаивания в них на исповеди, а чтобы быть с Богом.
 
Сейчас люди в некотором смысле зациклились на слежении за собой (как бы чего не вышло и грех не «выскочил»), поэтому незатейливая ситуация может доводиться до абсурда. Простой пример. Приглашают верующего родственника в гости, а он, вместо радости от предстоящей встречи, рассуждает: вдруг я что-то неподобающее скажу, не то съем и согрешу; лучше посижу-ка дома. По-христиански ли такое поведение? Сомневаюсь. Если главный закон христианства — любовь к ближнему, разве не должны мы её проявить к родственникам, пригласившим в гости? Ради радости общения с людьми, нуждающимися в нас, можно потерять и мнимый духовный покой. Именно мнимый, ведь настоящий духовный покой потерять невозможно. К великим святым приходили тысячи людей, и от общения с ними они не страдали.
 
Что говорить на исповеди? 
— Как вам кажется, почему в народе укоренилось мнение, что если на исповеди не перечислить все свои грехи, прощения не будет?
 
— Ему, на мой взгляд, поспособствовало появление в церковных лавках литературы, повествующей в очень жёстких тонах о посмертной участи христианина. Имею в виду популярную среди верующих книгу о мытарствах блаженной Феодоры. К сожалению, описанные во многих книгах суждения сбивают читателя с толку. Например, в них говорится, что бес придирается к каждому вздоху человеческой жизни. Естественно, после таких заявлений народ боится попасть в лапы дьявола, в ад. Животный страх толкает людей отслеживать все свои грехи, на всякий случай каяться и в несовершённых. Начитавшись подобной литературы, человек думает, как бы обезопасить себя от жуткой расправы. И находит, по его мнению, единственное правильное решение — чаще исповедоваться. Он добровольно становится рабом животного страха, потому что в центр жизни поставил боязнь греха. Христу там места не находится; Он — лишь некий судья, который «нажимает кнопку» для отправления грешника в ад.
 
Люди забыли, чему нас учит Господь, для чего Он дал Евангелие… Это ведь книга радости, освобождения, указывающая истинный путь к счастью и совершенству, о чём свидетельствовали апостолы и христиане ранней Церкви. Исповедь была для них не самоцелью, а силой, получаемой в бою с собой, видимыми и невидимыми врагами рода человеческого. Именно такого трезвого отношения к таинству нам сегодня не хватает.
 
Люди забыли, чему нас учит Господь 
— Отец Андрей, не приведёт ли человека такая «чрезмерная» исповедь к проблемам?
 
— Мне кажется, такое «усердие» чревато психическими расстройствами. Развивается чувство вины, человек постоянно за всё извиняется, чем обесценивает прощение. Даже с медицинской точки зрения, состояние постоянного напряжения из-за страха погибели, непреходящие гнетущие негативные эмоции могут привести к психическим заболеваниям.
 
Священники, общаясь с такими христианами, видят в них не обновлённых людей во Христе, а грустных, потерявших интерес к жизни. Отсюда и произрастают конфликты в семье, на работе, в социуме. Знаете, сколько бы мы ни говорили, что мир во зле лежит, в отличие от нас, апостолы шли в мир и несли радость о воскресшем Христе, но не скорбь. Поймите, сегодня христианство такое же, как и две тысячи лет назад, и мы все также призваны быть обновлёнными людьми. Увы, для современного человека покаяние стало некой формой: он признаётся в грехе, но в глубине души даже не планирует от него избавляться. Кается в празднословии, но не воздерживается от лишних слов. По-прежнему сидит возле подъезда и вместе с «тётей Машей» переливает из пустого в порожнее, осуждает соседей. Так было ли покаяние?..
 
Исповедь и причастие — разные таинства 
— Правда ли, что нельзя причащаться не исповедавшись?
 
— Неверное рассуждение. Исповедь и причастие — разные таинства. Причастие — центр духовной жизни, и изначально, а в некоторых поместных церквах и сейчас, не было сопряжено с проведением в обязательном порядке исповеди. Мне представляется, такая практика возникла в тот период, когда христиане стали причащаться очень редко, поэтому исповедь являлась составным элементом подготовки к Таинству Причастия, а в советские годы была необходима, чтобы «отфильтровать» людей, случайно зашедших в храм, от тех, кто серьёзно готовился к причастию. Ведь если священник не исповедал человека, то откуда ему знать, кто подходит к Чаше; может, он и не христианин вовсе.
 
— В покаянных канонах, богослужебных текстах мы слышим «аз грешный», «аз недостойный», «аз многогрешный»; насколько эти слова могут оживлять человеческую жизнь? Не ставят ли они кающегося к «расстрельной стенке»?
 
— Надо понимать: молитва, как и другие богослужебные тексты, является неким жанром духовной поэзии; в них даже наблюдается акростих. И фразы «грешный», «грешнейший из всех человек», «червь я, а не человек» — не некий объективный факт, уличающий в том, что ты самый плохой на планете. Наоборот, с точки зрения молитвенного жанра, эти фразы побуждают сосредоточиться на покаянии. Они как бы призывают кающегося: «Зачем ты сравниваешь свои грехи с чужими? Не надо искать себе оправдание, ты — первый среди грешников, вот и кайся перед Богом». Такое сосредоточение не является измерением тяжести греха, оно побуждает видеть свою немощь как препятствие на пути к Богу, безотносительно к прегрешениям наших ближних.
 
Правда ли, что нельзя причащаться не исповедавшись 
— Многие не верят, что их ежедневная домашняя исповедь перед Богом принимается так же, как и покаяние в храме, когда рядом стоит священник. Действительно ли в этом есть разница?
 
— Таинство Покаяния, Исповеди в храме — важное завершение нашего каждодневного покаянного труда. Если исходить из евангельских слов, сказанных Господом («бодрствуйте и молитесь»), мы должны быть внимательны к себе всегда. Духовное выздоровление никогда не должно прекращаться. Надо не только «заочно» благодарить Господа за то, что Он, несмотря на нашу малость и ничтожество, уделил нам такое большое внимание, позволил многое. Менять свой потребительский, хищнический взгляд на благодарный, принимающий любые жизненные обстоятельства как дар Божий. Считать не себя центром Вселенной, а нашего Творца, Господа Иисуса Христа — в этом тоже заключается покаяние. А исповедь нужна по мере необходимости.
 
— И напоследок, как правильно построить свою исповедь?
 
— Всё качественное в спешке не делается. Чтобы исповедь приносила плод, она должна быть не сезонной, не ситуативной, не приуроченной к какой-либо церковной дате, а завершением нашего покаяния, необходимостью нашей души. Иногда к этому нужно себя и понудить. Правильно быть членом приходской общины, прихожанином конкретного храма, исповедоваться у одного и того же священника. Тогда перед причастием вас не будут дёргать с вопросом: исповедовались ли? Единственный способ плодотворно исповедоваться — учиться жить по-христиански, а не время от времени, между делом.
 
Беседовала Татьяна СОКОЛОВИЧ
 
Поделиться с друзьями:
Подписка на журнал "Врата Небесные"