Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня Великий пост

25 февраля: святителя Алексия, митрополита Московского и всея России, чудотворца (1378) ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Прийти в себя


В ветхозаветные времена Господь неоднократно говорил о Себе как о Всемогущем Боге, Ревнителе правды, Всесправедливом Судии, подчёркивая Свою неограниченную власть и бесконечное превосходство над всем творением. Страшно нарушить заповеди и повеления такого Бога, страшно впасть в руки Бога живого. И в этом страхе воспитывались многие поколения людей. Такое было время, так было нужно этим людям, и так было нужно Самому Богу, Который при всём Своём величии был и остаётся премудрым Воспитателем и Наставником рода человеческого.
 
Прийти в себя
 
А в Новом Завете Господь открылся как любящий Отец. Это откровение оказалось возможным благодаря приходу в мир Единородного Сына Божия. Господь Иисус Христос донёс до нас весть о любящем Боге. Он указал роду человеческому на главное свойство Бога по отношению к людям — любить и миловать.
 
Евангельская притча о блудном сыне — это одно из откровений Нового Завета. Её можно уподобить потоку света, который пролился с небес на землю через слова Иисуса Христа. Трудно представить себе, что переживали те, кто сподобился своими ушами слышать это повествование из уст Самого Спасителя. Как они слушали Его? Что они услышали? Но этот же вопрос, несмотря на то, что с тех пор прошло две тысячи лет, можно поставить и перед собой. Вот — открыто Евангелие, и голос Христа звучит с неизменной силой, и свет небесный льётся на землю наших сердец. Что мы переживаем? Что слышим?
 
Мне слышится молчание Небесного Отца, Которого Христос называет в притче просто «некоторым человеком, у которого было два сына». Когда младший сын просит у этого человека (отца) положенную ему часть наследства, отец, не говоря ни слова, отдаёт ему часть своего имения. И когда этот сын уходит из отчего дома, отец и здесь ничего не говорит ему. Не проклинает, не упрекает, не перечит. Отец молчит. Но почему? Неужели ему всё равно, что станет с его сыном? Чем он будет заниматься? На что употребит полученное наследство? Нет. Он молчит, потому что знает: сейчас сын не слышит его. Сейчас он не может услышать голос отца — он слушает другой голос. Грех говорит в нём. И что бы ни сказал теперь отец, его словам не будет места в сердце его сына. Его сын — потерян. А вернее сказать: потерян отец! Ведь в этот момент, когда младший сын получает своё и уходит из отчего дома, для него уже нет отца, а есть лишь тот, от кого он получил желаемое. Отец теперь — это некто прежний. Младший сын потому и уходит из дома, что его больше ничего не связывает ни с этим домом, ни с теми, кто в нём живёт. Отец молчит.
 
Далее следует печальная история жизни блудного сына на чужбине: мотовство, обнищание, жестокий голод, крайняя нужда… И вот — очень важные слова блудного сына, которые передаёт Христос: «Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом…». Да, блудный сын вспомнил об отце, потому что умирал от голода, но самое важное здесь всё-таки то, что он снова назвал отца — отцом. То есть он действительно «пришёл в себя», сделал первый шаг из среды отчуждения в область оживающего сердца. Недаром пребывание младшего сына на чужбине отец назовёт смертью, а возвращение — оживлением.
 
Ведь он мог и не прийти. Мог погибнуть от голода 
Но если вдуматься: всё-таки как произошло, что сын пришёл в себя? Ведь он мог и не прийти. Мог погибнуть от голода. Что не дало ему умереть? Мне слышится, что ему не дало умереть именно молчание отца. Молчание, преисполненное любви и сострадания. Да, отца уже не было рядом. Но образ его остался. Он не мог не остаться в памяти сына, хотя сын и изменил этой памяти. Можно сказать, что безмолвие и смирение отца перед своевольным поступком младшего сына было живым пророчеством, было неким пророческим деянием отца. Отец верил (а Небесный Отец знает), что именно это безмолвие и непрекословие свободной воле человека в какой-то момент станет для этого человека животворящей памятью любви, вечной памятью, которая способна воскрешать из мёртвых. Может быть, блудный сын потому и пришёл в себя, что до него наконец-то дошёл смысл молчания отца, что только теперь он понял, как же он любим отцом, любим бесконечно. Именно этот образ любви отец и передал своему неверному сыну; этот образ, как мы передаём друг другу на память свои фотокарточки, отец вложил в сердце уходящего сына с верой, что когда-то сын вернётся к этому образу, а значит вернётся и к отцу.
 
В этой притче блудный сын возвращается. И отец бежит ему навстречу, обнимает его и целует… Сын начинает слова раскаяния, те, что родились у него ещё в час крайней нужды на чужбине… А что отвечает ему отец? Он ничего не отвечает. Он действует. Даёт распоряжение рабам о том, чтобы его сына одели в лучшую одежду, дали ему перстень на руку, обувь на ноги, закололи откормленного телёнка, как на праздник. Но почему он ничего не говорит самому сыну? Когда сын уходил от него, отец молчал от избытка страдания. Теперь же, когда сын вернулся, отец молчит от переизбытка радости. И если тогда слово отца было заключено в молчании, то теперь его слово выражается действием. Ни тогда, ни теперь отец не перестаёт быть отцом, и не просто отцом, но мудрым воспитателем. Он и теперь не перестаёт воспитывать своего сына, питать его своей любовью, являть новый, ещё более яркий пример этой любви.
 
Старший сын завидуетНо что происходит далее? Что со старшим сыном, который видит, с какой радостью отец принял его блудного брата? Старший сын завидует. Это так явно. Он прямо задаёт отцу вопрос: почему ты так поступаешь? Старший сын был возмущён не тем, что ради вернувшегося блудного сына отец велел заколоть телёнка, а ради него самого (верного и послушного) никогда и козлёнка не давал. Речь не о материальной несправедливости. Суть вопроса старшего сына к отцу: почему ты делишь свою любовь не поровну? И такая постановка вопроса показывает, что старший сын отдалился от отца гораздо дальше, чем в своё время младший. Только младший сын ушёл в сторону («на страну далече»), прельщаемый плотскими страстями, а старший ушёл, если так можно выразиться, вверх, то есть превознёсся над отцом в своём суждении о его действиях. И это было, конечно, проявлением гордыни. Просить о разделе имения, это одно; а упрекать отца в великодушии — это совсем другое.
 
И вот тут отец не молчит! Он даёт ответ старшему сыну. В этом ответе слышно прямое обличение. Здесь слово отца произнесено с силой и властью: «…о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся». Отец как бы пресекает движение мысли старшего сына, потому что видит, что стоит за такими мыслями. Старший сын не просто захотел отделиться от отца (как младший), но он восстал против отца. А это чревато не только обнищанием и нуждой, но и верной погибелью (духовной смертью). Старший сын воспротивился духу отца, духу любви и всепрощения. И если младший сын, уходя однажды из отчего дома, мог пойти разными путями, то у старшего сына (в случае, когда бы он захотел с таким настроением отделиться от отца) оставался единственный путь — самоубийство. Любовь отца, конечно, не могла попустить этого. Поэтому притча и заканчивается такими отрезвляющими словами. Пришёл ли в себя старший сын, услышав их?
 
Да, свет евангельской истины льётся непрестанно 
Вся эта притча — один большой вопрос. Вопрос, который задаётся в Духе Божием и ставится перед духом человеческим. В каком состоянии нахожусь я сам по отношению к Небесному Отцу? Чего я жду от Него? В нынешнем своём умонастроении я воспринимаю Бога как любящего Отца или мне нужна от Него лишь часть имения? А может, я завидую Его любви по отношению к тем, кого считаю недостойнее себя?
 
Да, свет евангельской истины льётся непрестанно. Но хочу ли я открыть своё сердце этому свету? Хочу ли повернуться к нему всем сердцем? Хочу ли слышать и отвечать на все те вопросы, которые рождаются во мне при слушании Слова Божия?
 
Впрочем, во всех этих вопросах есть и великое утешение. Ведь, если Господь вопрошает тебя, значит ты жив для Него, жив для своего Небесного Отца. Не забывай же о Его любви и пребудешь в Отчем доме, ныне, и присно, и вовеки веков. Аминь.
 
Александр БЕГАНСКИЙ
06.02.2018
Поделиться с друзьями: