Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

28 мая: День Святого Духа. ...

Содержание
Главная Nota Bene! Задать вопрос священнику Словарь Православия Фотогалерея История Церкви Сестринское служение Иконы Богородицы Память угодников Божиих
Дарога да святыняў Ютубканал
Архив Dei Verbo Контакты
Рекомендуем


Поляки? Белорусы? Православные!


Беседа с Дорофеем Фиоником — православным публицистом, историком, этнографом, фольклористом, издателем журнала «Бельский гостинец», председателем объединения «Музей малой Отчизны» в Студиводах (предместье города Бельск-Подляски Подляшского воеводства, Польша).
 
Дорофеем Фиоником — православный публицист, историк, этнограф…
 
Дорофей, расскажите, как вы избрали род деятельности, которым активно и целеустремлённо занимаетесь?
 
— Строго говоря, человек является тем, кем были его предки, поскольку, начиная свой жизненный и творческий путь, он видит их. И у меня нет разрыва с корнями, в нашей семье было уважение к прошлому, к истории и к нынешней духовной жизни. Эти крепкие основы помогают мне всё время ощущать помощь предков. Когда я занимаюсь историей или другими направлениями культуры, то всегда знаю, что делаю это ради увековечения тех, кто был до меня. Ради этого существует и «Музей малой Отчизны» в Студиводах, созданный мною 30 лет назад.
 
— А что подтолкнуло создать музей?
 
— Когда мне исполнилось 18-ть лет, я получил в наследство дом деда. Старый деревянный подляшский дом. И тогда решил: там будет музей. Теперь мои увлечения культурой, историей имеют уже опору и варианты воплощения.
 
Постепенно музей стал приобретать статус не старинного экспоната, а культурного центра. В то время в Польше общественные музеи только начали появляться, мы были одними из первых. Я ездил по свету, смотрел на опыт других, на методы работы с людьми. В своём музее собирал детей и учил с ними старинные песни. Какой парень станет сейчас этим заниматься? А у меня всё время было желание работать с молодёжью. А с другой стороны, я всегда любил общаться со старшими, слушать их, записывать мысли и суждения на магнитофон. Теперь имею большой аудиоархив.
 
— Какие это записи?
 
— Они пели старинные песни, рассказывали про обряды, традиции, вспоминали истории, сказки, поговорки.
 
«Музей малой Отчизны» в Студиводах 
— Это вы рассказали о своей связи с культурным наследием, а вера православная у вас с детства?
 
— Старый город Бельск-Подляски воспитал меня. В моём детстве, это 1970-е годы, там были 20-ть тысяч населения и три православных прихода! Если вспомнить те годы, то в каком-либо городе Беларуси такое было невозможно! А у нас — да. В то время и Костёл Католический стоял крепко. Это давало опору Православной Церкви в Польше, ибо она тоже могла отстаивать свои права.
 
— И удавалось отстоять?
 
— Удавалось. Хотя в 1940-е годы у нашей Церкви существовали свои проблемы — с юрисдикцией. Церковь на Белосточчине стояла на распутье. С одной стороны, были такие устремления у архиепископа Минского Василия (Ратмирова), чтобы местная Православная Церковь подчинялась Московской Патриархии; а с другой стороны, она являлась автокефальной уже с 1920-х годов. Это была почва для конфликтов.
 
Успокоение пришло во второй половине 1960-х годов и в 70-е, когда Митрополитом Варшавским и всея Польши стал Василий (Дорошкевич). В ещё коммунистическом государстве началась очень активная деятельность православной молодёжи — это начало 80-х. У нас у первых среди восточно-европейских стран возникли братства православной молодёжи и стали проводиться паломничества.
 
— А что послужило причиной развития такого процесса?
 
— Начало было не без препятствий со стороны властей; но нашлись люди с широкими взглядами, например, покойный владыка Вроцлавский и Щетинский Иеремия (Анхимюк), связанные с духовной семинарией, и светская молодёжь (к примеру, Евгений Чиквин, бывший депутат польского Сейма, ныне — главный редактор ежемесячника «Православный обзор»)...
 
— Но Польша всё-таки воспринимается как страна сугубо католическая. Кто же составил это молодёжное движение? Этнические белорусы, живущие в Польше?
 
— В Польше сохранилась область, где население почти поголовно православное, — это Восточное Подляшье. Его не затронули послевоенные принудительные репатриации, как, скажем, населения Люблинского воеводства, украинцев Галичины или этнической группы лемков с Карпатских гор. В 1947 году они были принудительно выселены польскими коммунистическими властями на запад и север Польши. Там Православная Церковь фактически была уничтожена. Но население Белосточчины силовые меры не затронули, и потому, в определённой степени, мы ощущаем себя не религиозным меньшиством, а большинством. В некоторых местностях — в Гайновском повете, в части Бельского, Белостокского, Семятичского, Сокольского — православных больше. А есть деревни, где все — православные. Правда, это сегодня меняется. Наши православные сёла с 1970-х годов начали пустеть. А деревни при Беловежской пуще стали популярными среди жителей больших городов, типа Варшавы, которые стремятся ближе к природе и покупают дома, участки, потому структура населения меняется.
 
В Бельск-Подляски моего детства было три православных прихода, а теперь пять, а католических костёлов — четыре. Значит, в нашем городе православных больше. И даже по активности это видно, по тому, как люди стараются сохранить свою идентичность, самосознание — вероисповедание и белорусскую принадлежность. Кто не ощущает себя белорусом, а говорит: «Я русский», — тоже хорошо; он осознаёт свою принадлежность к восточно-славянской культуре.
 
В Бельск-Подляски моего детства было три православных прихода 
— То есть для жителей вашего региона важно осознавать себя белорусами, людьми, связанными с белорусской культурой?
 
— И не только белорусской; у нас на Подляшье не так всё просто. Украинцы весьма национализировали Церковь. У них в храмах даже флаги присутствуют. У греков — тоже. У нас такого ярко выраженного национального оформления нет. Возможно, это исторически обусловлено тем, что люди временами скрывали свою принадлежносць, не декларировали, «кто я», говорили только «я тутэйшы». Либо временами рассуждали в неком понимании историческом: «Я — русский», «Наш язык — русский», — не подразумевая Россию. Как и Франциск Скорина написал в названии: «Библия руска», — не имея в виду Москву. Тогда так говорилось про людей — «Русь», «русский», но подразумевалась Русь Литовская.
 
— Так кто же по национальности православные жители Белосточчины?
 
— Римо-католики на Белосточчине в большинстве своём поляки, но есть и белорусы, которые денационализировались. На Сокольщине — особенно. Есть римо-католики, старшее поколение, которые говорят по-белорусски, но считают себя поляками. Большинство православных — это белорусы. Только все делятся на диалекты. На севере Белосточчины говорят так, как на Гродненщине. На юге, откуда я родом, мы говорим, как на Полесье (Каменеччина и Брестчина), и можем считаться полешуками.
 
На Белосточчине заметны православные — они активны. В самом Белостоке много интеллигенции православной, белорусской. В городе двенадцать православных приходов, при каждом — братства, хоры, православное радио, журналы. А если найдётся личность с харизмой организатора, то мы далеко впереди римо-католиков! Вот в Бельске лет десять тому назад Православная Церковь получила от города большое здание бывшего детского сада. И похожее большое здание для культурно-просветительской деятельности получил Костёл. В доме, что получили римо-католики, ничего не делалось, и он начал разрушаться. Недавно его вовсе разобрали. А в здании, которое дали православным, благодаря трудам отца Георгия Богацевича и его сотрудников, возникли православный детский сад, куда ходит около 150 детей, и православная школа. Ещё здесь работает дом православной культуры, братства имеют свои помещения.
 
— То есть любое дело на личности держится…
 
— Но через личность промышляет Бог. Без благословения Божиего ничего не происходит. Взять Бельскую иконописную школу, которую отец Леонтий Тофелюк основал. Тоже большое достижение общецерковное…
 
А вообще, всё держится на простых людях, которые не имеют серьёзного образования, но приходят на каждую церковную встречу. У нас в Бельске на любой церковный доклад или концерт являются по 200-300 человек! Но большинство из них на конференциях не задают вопросов по докладам. Для них вечерня, Литургия или доклад какого-то архимандрита — это повод быть вместе, в общине, в со-общности церковной. Они даже, может, и не вникают в суть сказанного, а в своих мыслях пребывают. Это я наблюдаю за некоторыми постоянными посетителями. Но они — добрые люди, молитвенники. И таких набожных, благочестивых людей, которые глубоко принимают каждое слово, у нас много.
 
Поляки? Белорусы? Православные! 
— А почему, на ваш взгляд, живя среди католиков, они так держатся за Православие? Ведь если ты, как белая ворона, оказываешься в иной среде, она оказывает на тебя воздействие, и трудно противостоять этому.
 
— Часть из них — те, у кого отец, дед были православными, — вот и они православные. Но если говорить про молодёжь, — она любит быть модной. И сегодня в Польше православным быть модно. Не очень массово, но это проявляется.
 
А для части коренных, этнических поляков Православие — это то, что интересно, глубоко, оригинально. И если кто-то ищет, если ему посчастливится не соблазниться буддизмом или каким-нибудь харизматичным протестантизмом в сектантском варианте, то они отдаются Православию целиком. Я знаю таких, кто принимает не только саму веру с её учением, но и культуру, которая в Польше ассоциируется с Православием, ─ восточно-славянство, всё русское, белорусское, украинское, церковно-славянский язык… Ведаю одного священника, отца Павла: родом из Гданьска, коренной поляк, принял Православие, женился на белорусской девушке из-под Беловежской пущи, пошёл в семинарию, получил священнический сан. Ещё до этого, когда я не знал, что он учится в семинарии, во время общения с ним, я чувствовал, что говорю со своим человеком. Ибо он нашёл искомое. Я думаю: часть поляков по духу православная; она глубоко подходит к своей вере и видит в официальном польском римо-католицизме, что он стал фасадным, внешним, опустошённым, холодным. Согласно новому благословению Костёла, во время Великого поста поститься нужно только в среду и пятницу. А что, вне поста в эти дни поститься не надо? Старшему поколению католиков не нравятся эти решения. Они живут по-старому и ближе к православному восприятию веры; даже с уважением говорят: «О, у вас ещё пост сохранился!» Ещё наблюдаю, как многие католики в Бельске идут за Крещенской водой в православные храмы, ибо считают её чудотворной. Они воспринимают её очень серьёзно. Ведь у католиков нет Великого освящения воды, как у нас. Вода, конечно, освящается, но это не великая Агиасма, не Крещенская. Католики учатся писать иконы…
 
Но это не массовая тенденция, ибо невозможно, чтобы было открытое массовое движение возврата Костёла к истокам. Но если есть хотя бы отдельные группы таких верующих, то для нас, православных, это — повод для размышления: мы имеем, сохранили всё то, что другие ищут, что они потеряли. Консерватизм — наше спасение, когда речь идёт о литургической жизни. Но из-за него мы можем порой терять людей, отталкивать их…
 
— Особенно молодёжь!
 
— Да. И тут очень важно, что у нас на Подляшье вопросы воцерковления и культурного самоопределения решаются параллельно. Ведь православную молодёжь объединяет и то, что, когда у нас бывают встречи, молодые люди могут петь свои песни — то ли белорусские, то ли российские. Польские либо не услышишь, либо звучат очень редко, ибо молодёжь, осознанно или подсознательно, понимает, что находится в круге восточно-славянской культуры.
 
Беседовала Елена НАСЛЕДЫШЕВА
29.11.2017
Поделиться с друзьями:
Подписка на журнал "Врата Небесные"