Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Cегодня

25 ноября: святителя Иоанна Милостивого, Патриарха Александрийского, преподобного Нила, постника. ...

Содержание
Архив Dei Verbo Контакты Мы в соц сетях
Рекомендуем

Наваринское сражение


20 октября 1827 г. произошло событие, которое стало началом конца далеко не радужных отношений между Россией и Турцией, а также предпоследним аккордом в борьбе христианской Греции за свою автономию.
 
Наваринское сражение… Интерес к этой уникальной морской битве не проходит и спустя 190 лет. Шутка ли, в ней участвовал флот пяти стран: соединённая эскадра России, Англии, Франции и турецко-египетская. Причём ни одно из названных государств не находилось в состоянии войны. Мало того, при численном превосходстве неприятеля (66 судов, 2200 орудий и 23000 человек), он был полностью уничтожен флотом европейских союзников, имеющим в своём «арсенале» всего 27 судов (из них 8 русских), 1300 орудий и 13000 человек. Такого история мировых войн на море ещё не видывала. Однако многие любители военных баталий до сих пор не понимают, почему именно к этой столь повышенное внимание, хотя победа серьёзных «бонусов» России не принесла.
 
Наваринское сражение
 
Принудительные меры
 
В 1821 г. христианская Греция (являлась провинцией мусульманской Оттоманской Порты), устав от османского гнёта, начала национально-освободительное восстание. Кровавая расправа с греками, а, по сути, с Православием, взбудоражила Европу, и особенно Россию. Император Николай I ещё летом 1827 г. высказался о необходимости «принудительных мер» против Турции в защиту единоверных нам греков. Такая категоричность и решительность русского императора обеспокоила Англию и Францию, которые, боясь безоговорочного влияния России на Балканах, и под давлением общественности, решились на подписание Лондонской конвенции 1827 г. Документ обязывал турецкое правительство предоставить Греции независимость.
 
Однако Османская империя с итогами конвенции не согласилась. Тогда союзники двинулись в сторону Наваринской гавани для «дружеской демонстрации силы»; развязывать войну не входило в их планы.
 
Напутственное слово
 
Император Николай I лично проверил боеготовность русского флота походом. И после осмотра «Азова» и других кораблей объявил свою монаршую благодарность командирам и офицерам, а матросам пожаловал по 2 рубля и по двойной порции рома.
 
Как позже напишет Варвара Андреевская в своей книге «Наваринский бой»: «приёмка всех необходимых для дальнейшего плавания предметов продолжалась сутки. Было понятно, что путь предстоит долгий, но куда именно, никто не знал, так как, кроме приказа быть готовыми сняться с якоря в присутствии самого Государя (подарок, которые русские флоты не получали со времени царствования императора Павла), других указаний не поступало.
 
В полночь, 10 июня, Николай I снова изволил прибыть на «Азов», после чего, сейчас же, был дан сигнал всей эскадре немедленно сняться с якорей.
 
На «Азове» подняли штандарт, на палубе водворилась торжественная тишина, все внимательно слушали священника, который читал внятно, медленно, с расстановкой, стараясь, чтобы каждое его слово попало в сердце служивых, дошло до самых глубин души. Он призывал всех не бояться смерти за веру православную. Горячо молились все, начиная с адмирала и офицеров и заканчивая самим императором, ибо понимали, что идут на бой не ради расширения и без того уже огромной матушки России.
 
По окончанию молебна император простился с моряками: «Надеюсь, что в случае каких-либо военных действий с неприятелем будет поступлено по-русски!»
 
Союзники двумя колоннами подошли обходом к Наваринской бухте 
Ответ на ультиматум
 
Согласно морской традиции, общее командование операцией принимает на себя старший по чину офицер. В нашем случае им стал английский вице-адмирал Эдвард Кордингтон.
 
20 октября в 13 часов союзники двумя колоннами подошли обходом к Наваринской бухте. Прекрасно зная, как нехотя английский королевский кабинет министров пошёл на союз с Россией против Турции, Кордингтон пытается мирным путём урегулировать вопрос и посылает на переговоры с противником сначала одного, а потом и второго парламентёра. Однако язык мирных переговоров туркам показался неприемлемым. Разъярённые ультиматумом, они жестоко расправились с парламентёрами, после чего стали обстреливать эскадры с берега, чем, собственно, и спровоцировали командующего отдать приказ о начале битвы.
 
Чем ближе к неприятелю, тем лучше
 
С «Азова» раздался сигнал. Началась подготовка к атаке неприятеля. Морякам ещё раз прочитали приказ, заканчивавшийся словами: «Чем ближе к неприятелю, тем лучше». В ответ на слова командира Михаила Лазарева не посрамить имя русское в брани с неверными раздалось дружное «ура», которое, словно эхо, повторилось на других кораблях нашей эскадры. Несколько минут спустя воцарилась тишина, и на палубе «Азова» появился священник в полном облачении, держа в руках крест и кропило, за ним следовал причётник с сосудом, наполненным святой водой. Экипаж поочередно подходил и прикладывался к кресту. Батюшка сказал тёплые, ободряющие слова. Впрочем, ободрять русского солдата не надо, он и без того готов живот положить за дело правое, за веру и Отечество.
 
Именно здесь геройски проявили себя будущие русские флотоводцы 
Итак, союзный флот двумя колоннами двинулся к Наваринской бухте (правая — англичане с французами, левая — русские). Впереди русского флота, которым командовал Логин Гейден, находился 74-пушечный корабль «Азов». Не делая ни одного выстрела, не обращая внимания на тройную линию неприятельских судов, беспрестанно стреляющих по нашим кораблям, он шёл к назначенному ему месту. Бросив якорь, стал драться разом с пятью большими турецкими кораблями. Именно здесь геройски проявили себя будущие русские флотоводцы — лейтенант Павел Нахимов, мичман Владимир Корнилов и гардемарин Владимир Истомин.
 
Тем временем остальные русские суда смело входили в незнакомую бухту и занимали определённые им места. Всё вокруг горело, отовсюду слышался треск, гам и стоны раненых. Позже Павел Нахимов напишет: «Кровопролитнее и губительнее этого сражения едва ли когда флот имел. Казалось, весь ад разверзся перед нами. Не было места, куда бы не сыпались книппели, ядра и картечь. Надо было драться истинно, с особым мужеством, чтобы выдержать весь этот огонь».
 
Но офицеры и матросы, хорошо запомнившие слова «чем ближе к неприятелю, тем лучше», не угасали духом даже тогда, когда некоторые товарищи падали к их ногам мёртвыми, истекая кровью, и продолжали бой. Лейтенант Бутенев, стоящий около батареи с раздробленной рукою, не оставил пост, пока не отдал все необходимые распоряжения. Командир корабля «Иезекииль», капитан I ранга Свинкин, получив тяжёлое ранение в самом начале сражения, продолжал командовать до конца битвы, стоя на коленях на палубе и держась за канаты.
 
Битва наращивала обороты. В какой-то момент «Азову» грозила неминуемая гибель, но ему на помощь пришёл французский корабль «Бреславаль». Когда же «Азов» заметил, что один из английских кораблей начинает терпеть поражение от турков, принялся громить последних.
 
Четырёхчасовое сражение закончилось разгромом турецко-египетского флота. Их потери составили более 60 кораблей и 7 тысяч убитых и раненых.
 
Союзная эскадра не потеряла ни одного корабля, количество убитых и раненых не превысило 800 человек. Сам «Азов» получил 153 попадания снарядов и всё-таки вышел непобеждённым.
 
74-пушечный корабль «Азов» 
В итоге
 
Правительство Великобритании отреагировало на победу в Наваринской битве с досадой и даже назвало её «случайной», поскольку она делала Россию хозяйкой на Чёрном море. «Кордингтона следовало бы повесить, но придётся наградить его орденом», — сказал английский король после церемонии награждения английского адмирала. Британия с Францией быстро наладят добрососедские отношения с Турцией, свалив всю вину в произошедшем военном инциденте на русских, пообещают ей материальную помощь. Единственным, кто сделает правильную «работу над ошибками», будет Египет. Он откажется оказывать военную помощь Османской империи.
 
Россия победу встретила всенародной радостью, ведь Греция избавилась от турецкого ига. Император Николай Павлович тут же отправил в нашу эскадру 10 Георгиевских крестов. Командующего Логина Гейдена произвёл в вице-адмиралы, а Михаила Лазарева — в контр-адмиралы (позже награждён тремя высшими наградами Греции, Британии и Франции), командирам и офицерам раздал ордена. Впервые за всю историю флота корабль «Азов» был награждён Георгиевским флагом и вымпелом, что означало создание морской гвардии. После того, как легендарный парусник пришёл в негодность, флаг перенесли на только что выстроенный корабль, назвав его в честь старого героя сражения — «Память Азова».
 
Британский мемориал морякам, павшим в Наваринском сраженииА вот Турция… разорвала все договорённости с Россией и закрыла для наших судов проход через черноморские проливы, а также призвала своих подданных к «священной войне» с русскими. Спустя пять месяцев после Наваринской битвы (апрель 1828 г.) Николай I объявил войну, которая завершилась полным разгромом Турции. Греция получила долгожданную автономию. К слову, первым из президентов нового государства стал Иоанн Каподистрия, который был статс-секретарём российского Министерства иностранных дел.
 
Греция до сих пор помнит подвиг русских моряков, отдавших свою жизнь за православных братьев и сестёр. В их честь в Наваринской бухте установлен памятник. А день победы возведён в ранг национальных праздников. Россия также не осталась в стороне и учредила праздник — день командира надводного, подводного и воздушного корабля ВМФ РФ.
 
Подготовил Юрий АЛЕКСЕЕВИЧ
20.10.2107
Поделиться с друзьями: