Проверьте ваш почтовый ящик! Check your mailbox!
Мы в соц сетях

Наши партнеры
www.vrataby.com

Его крестный путь начинался в Жировичах


10 октября день памяти митрополита Крутицкого Петра, местоблюстителя патриаршего престола
 
митрополит Крутицкий Петр (Полянский)Родился Пётр Фёдорович Полянский 28 июня 1862 г. в селе Сторожевое Коротоякского уезда Воронежской губернии в семье священника. Учился он в местном духовном училище, затем в Воронежской семинарии и Московской духовной академии; последнюю окончил в 1892 г. со степенью кандидата богословия. Некоторое время Полянский был помощником инспектора в академии, тогда же он работал над магистерской диссертацией, успешно защищённой.

В декабре 1896 г. Петра Полянского назначили смотрителем Жировицкого духовного училища. Его появление в этой школе значительно отразилось на её духовной атмосфере и, вместе с тем, подняло училище на высокий уровень. Близко знавшие Петра Фёдоровича так характеризовали его: «Это был живой и жизнерадостный человек… Узнав его раз, невозможно было не полюбить его».

Пётр Фёдорович сплотил преподавательский коллектив в одну семью. По своей должности Пётр Полянский занимался и хозяйственной частью, и устройством учебных мероприятий. Так, в 1900 г. он совместно с протоиереем Иоанном Корчинским по поручению Гродненского епархиального училищного совета занимался устройством летних курсов повышения квалификации учителей духовных школ епархии, причём ему была поручена хозяйственная часть дела, в то время как отец Иоанн руководил учебно-воспитательной. Оценив незаурядные качества нового члена преподавательской корпорации, его в декабре 1901 г. назначили членом училищного совета, «сверх нормального числа членов, с правом совещательного голоса».

Деятельность усердного смотрителя распространялась не только на училище. Он участвовал и в жизни других школ, как и вообще в общественных мероприятиях. За своё усердие в деле первой всеобщей переписи населения в 1897 г. Пётр Полянский был удостоен «совершенной Его Императорского Величества благодарности... 6 мая 1899 г. Награждён орденом св. Станислава III ст., а 14 мая того же года за особые труды, усердие и ревность о деле благоустройства местных церковно-приходских школ и школ грамоты, Св. Синодом удостоен награждения книгой Библия».

Но главной заботой Полянского явилось всё-таки училище. Труды его здесь не прошли даром. «Училищный комитет при Святейшем Синоде считал Жировицкое духовное училище примерным как при постановке учебной и воспитательной работы, так и хозяйственной стороны. Училищный комитет неоднократно отмечал плодотворную деятельность смотрителя Петра Полянского. Энергия Петра Фёдоровича простиралась и на монастырскую жизнь Жировицкого монастыря, в которую он своими советами внёс много полезного». Попутно Петру Фёдоровичу приходилось исполнять обязанности члена попечительства о народной трезвости и почётного мирового судьи Слонимского округа.
 
…он познакомился с архимандритом Тихоном (Белавиным), будущим патриархомВ этот период он познакомился с архимандритом Яблочинского монастыря Тихоном (Белавиным), будущим патриархом. Святитель Тихон по достоинству оценил способности, возможности и настроение этого смотрителя. Правда, последующие обстоятельства жизни надолго развели их, но светлое впечатление от личности Петра Фёдоровича осталось в памяти святителя Тихона, что и сыграло роль в избрании его впоследствии ближайшим помощником и одним из кандидатов на преемство.

В 1906 г. произошло расставание Петра Полянского с Жировицами. Он был назначен на работу в Учебный комитет при Святейшем Синоде в качестве ревизора духовных учебных заведений. Усердное служение на новом поприще обратило на себя особое внимание. Началось постепенное продвижение по служебной лестнице. Ко времени революции он был уже статским советником.

С приходом к власти большевиков положение изменилось. В 1918 г. Учебный комитет был упразднён. Пётр Фёдорович, оказавшийся «не у дел», переехал в Москву. В начале 1920 г., о нём вспомнил патриарх Тихон. Святейший предложил Петру Полянскому принять монашество и епископский сан, чтобы стать его помощником по управлению Церковью. Восприняв это как Божие произволение, Пётр Фёдорович согласился, хотя понимал, что в наступившие времена это не сулит ничего хорошего в плане земного благополучия. До нас дошли его слова, сказанные родственникам по поводу предложения патриарха. Они ярко характеризуют настроение, с каким он вступал на новую стезю: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь — я знаю, — я подпишу себе тем смертный приговор…»

И вот постриг с наречением имени Петра, в честь святителя Петра, митрополита Московского. Быстро минуло прохождение степеней хиротонии, включая поставление во епископа с назначением на Подольскую кафедру и викарием патриарха. После случившейся вскоре короткой ссылки и окончания её владыка Пётр в 1924 г. становится митрополитом Крутицким.

Такое быстрое возвышение смущало других иерархов, но впоследствии все убедились в верном выборе святителя Тихона. Незадолго до своей кончины патриарх составил завещание, в котором назначил троих кандидатов на местоблюстительство патриаршего престола. Среди них был и митрополит Пётр.

После смерти патриарха Тихона в 1925 г. первые два кандидата — митрополиты Кирилл (Смирнов) и Агафангел (Преображенский) — по стечению обстоятельств не смогли взять на себя местоблюстительство. Этот груз лёг на плечи митрополита Петра (Полянского).

Те, кто хорошо знал его в ту пору, рассказывали, что «бремя возложенной на него ответственности отражалось в его облике: на нём появилась постоянная печать напряжённой самоуглублённости, сосредоточенности; в грузно-величественной походке не было ни малейшего оттенка спеси или рисовки своей сановитостью, — скорее, наоборот — некоторое чувство какой-то внутренней тягости. Во взаимоотношениях с людьми он бывал деловито прост и неизменно серьёзен — в эти времена у него не было ни малейшей склонности к юмору или шутке, столь характерных для его предшественника. И если на покойного патриарха люди взирали восторженно-умилёнными, радостными глазами, то на местоблюстителя смотрели, как правило, понимающе-сострадательно, поскольку видно было, что он непрестанно испытывает и терпеливо переносит какое-то сильнейшее внутреннее напряжение или боль».

С присущим ему смирением местоблюститель понимал, как много ему не достает для того, чтобы заменить ушедшего патриарха — «закатившееся Солнышко Церкви Русской». Но — «сила Божия в немощи совершается». Вступив в управление Церковью, митрополит Пётр (Полянский) энергично принялся за осуществление самых важных дел по церковному домостроительству.
 
Это был живой и жизнерадостный человекСреди таких первостепенных дел, не терпящих отлагательства, было два, начатых, но не завершённых Святейшим Патриархом Тихоном: установление более или менее нормальных отношений с гражданской властью без какого-либо ущерба для единства и внутренней свободы Церкви; решительная борьба против дальнейшего распространения обновленченской ереси.

Что касается первого пункта, то «чуть ли не единственной возможностью улучшить условия существования Церкви в Советском государстве» было обнародование «Завещания» Святейшего Патриарха Тихона, подписанное им в день кончины, в котором выражалась совершенная лояльность Церкви по отношению к новой власти. Этим выражением лояльности как бы устранялся один из главных поводов для гонений на Церковь в обвинении её в антибольшевистской настроенности. О полном примирении с властями оставалось только мечтать — новому строю Церковь, как и вообще любая религия, мешала одним своим существованием.

По просьбе митрополита Петра и Уральского митрополита Тихона «Завещание» было напечатано в газете «Известия». Это вызвало негативную реакцию со стороны эмигрировавших церковных деятелей, которые даже ставили под сомнение каноничность юрисдикции местоблюстителя. Но совесть того была чиста — он заботился о благе Церкви.

Что касается второго пункта, то владыка понимал всю опасность и вред «обновленчества» и вёл с ним постоянную и упорную борьбу, кстати, сыгравшую определённую роль в его ссылке.

В то время обновленцы готовились к так называемому «Третьему Поместному собору» 1925 г., на который всячески старались зазывать представителей «тихоновской» Церкви. Задачей «собора» они называли примирение, в действительности же надеялись с его помощью войти внутрь Церкви и постепенно взять церковную власть в свои руки. Многие «тихоновцы» не понимали этого тонкого хода и соглашались на встречу. Но владыка Пётр разобрался в ситуации и написал послание, в котором кратко, но выразительно изложил заблуждения и вред раскольников и раскрыл всю неканоничность, а значит, и незаконность готовящегося лжесобора. Единственная возможность их присоединения к Православной Церкви — «если каждый из них в отдельности отречётся от своих заблуждений и принесёт всенародное покаяние в своём отпадении от Церкви».

Это послание нанесло сильный удар по обновленцам и разбило их чаяния. Все верные чада Церкви, поняв их настоящие намерения, отвернулись от них. В результате на «Поместном Соборе» не было ни одного православного иерарха. Идея примирения провалилась.

Видя, что обмануть или поколебать положение твёрдого архипастыря, которого после издания послания признали даже те, кто ранее относился к нему с недоверием, не удаётся, раскольники повели против него борьбу. На владыку возводились различные поклепы и обвинения. Советским властям это было на руку. Их тоже не устраивало, что святитель успешно противостоит обновленцам, которых они поддерживали ради ослабления Церкви. Обвинения печатались в газетах, чем готовилась почва для его ареста.

В это время возглавлявший государственное ведомство по делам религии Е. Тучков предложил митрополиту Петру «легализацию» Церкви при условиях издания декларации, призывающей к лояльности по отношению к государству, осуждения заграничных епископов (за их политическую деятельность) и т.п. Патриарший местоблюститель отверг предложение, показав этим, что не будет орудием в руках безбожной власти. Его участь была предрешена. Советскому правительству мешал неуступчивый архиерей, однажды прямо сказавший: «Молчать я могу, но говорить ложь не стану».

10 декабря 1925 г. митрополит Пётр (Полянский) был арестован. Лишь 8 необычайно трудных, насыщенных событиями месяцев своего первосвятительского служения он провёл на свободе, затем последовали 12 лет заключения (1925–1937) — тюрьмы, этапы, ссылки... Весь предшествующий его путь на земле был, по сути, подготовкой к этому венцу. Несмотря на внезапность ареста, Церковь не лишилась предстоятеля — владыка Пётр заранее назначил на такой случай себе преемника — митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского).

Трудно передать всё, что пришлось вынести исповеднику за долгие лета ссылки и тюремного заключения. Но и устранённый от дел, он оставался для властей «опасным элементом». Его твёрдые позиции и здесь беспокоили врагов. Не раз предлагали ему отречься от местоблюстительства, мотивируя это необходимостью блага Церкви. Но патриарх понимал, что с отречением упадут и права его заместителя, митрополита Сергия, и не соглашался. Тогда власти решили «убрать» исповедника подальше, и он, пройдя по этапу, побывав во многих тюрьмах, летом 1927 г. оказался за Полярным кругом, в поселке Хэ Обдорского района.

Тяжёлые условия ослабили и без того подорванное здоровье святителя. Но твёрдый дух поддерживал физические силы. К концу 1928 г., когда срок ссылки должен был закончиться, его продлили ещё на два года.

Истёк и второй срок, но святителю выдвинули обвинение в антисоветской агитации «среди окружающего населения» и отправили в Свердловскую тюрьму, добавив ещё пять лет. При этом снова предлагали отказаться от местоблюстительства, но вновь получили отказ.

Опять пошли скитания по разным тюрьмам. Несколько раз святитель просил о помиловании, указывая на состояние своего здоровья и на лояльность к властям, но пощады ему не было. Наоборот, ему даже запретили прогулки по двору.

Окончание третьего срока застало святителя в Верхнеуральской тюрьме. И опять ему добавили три года. Исповеднику было в то время уже 74 года, так что новый срок можно было считать пожизненным. Владыку Петра решили считать умершим. О его смерти сообщили митрополиту Сергию, которому затем был усвоен титул местоблюстителя. Между тем, исповедник прожил ещё один год.

Наконец, страдания святителя Петра пришли к своему завершению: 2 октября 1937 г. «тройка» НКВД по Челябинской области приговорила митрополита Петра к расстрелу за «клевету на существующий строй», выражающуюся в обвинении этого строя «в гонении на Церковь и её служителей». К приговору прилагалась справка тюремной администрации, в которой утверждалось, что «заключённый № 114 проявляет себя непримиримым врагом Советского государства».

10 октября приговор был приведён в исполнение. Не сумев сломить могучий дух исповедника веры Христовой, его уничтожили физически. Место захоронения осталось неизвестным.

На Архиерейском Соборе, состоявшемся в феврале 1997 г., было вынесено определение о причислении местоблюстителя патриаршего престола митрополита Крутицкого Петра (Полянского) к лику святых.

Иеромонах Агапий (ГОЛУБ),
насельник Свято-Успенского Жировичского монастыря
Поделиться с друзьями:
Ваш комментарий
Авторизуйтесь, чтобы оставить сообщение или используйте социальные сети... Регистрация